Житель Германии Михаил Проценко рассказывает о нынешних европейских нравах
На днях в редакцию позвонил наш постоянный читатель, который на протяжении многих лет сотрудничает с газетой, Николай Майстровский. Он передал письмо Михаила Проценко (о нем мы рассказывали на своих страницах). Эта своего рода исповедь, которую автор попросил напечатать, чтобы другие узнали о его боли и разочаровании и не совершили такой же ошибки в своей жизни.
«Я расскажу историю своей жизни, чай 75 уже прожил, есть о чем поведать. Так вот: живу с рождения в своей кубанской станице (когда-то она носила очень красивое название — Ново-Михайловка), учусь в школе, став постарше, помогаю дома по хозяйству, читаю книжки, хожу в кино и, конечно же, невольно сравниваю свою жизнь и жизнь тех, о ком прочитал или в кино видел. Как я жил, мне не нравилось, и я себе говорил, что должен отсюда обязательно уехать.
Сначала мне повезло: поступил в музыкально-педагогическое училище в Краснодаре, затем служба в армии и военно-дирижерский факультет консерватории в Москве. Служил в армейских ансамблях песни и пляски в Екатеринбурге, Магдебурге (Германия) и Самаре. Это все меня все дальше и дальше отдаляло от моей малой родины, которую я, конечно, любил. Там жили мои родители и родственники, и я всегда ненадолго приезжал к ним в отпуск.
После окончания консерватории получил назначение в армейский ансамбль песни и пляски. Полгода в году сплошные концерты для военнослужащих и гражданских. Я очень любил свою службу, свой коллектив артистов, считал, что необходимо через музыку нести людям добро, уверенность в завтрашнем дне. Во всех песнях до середины 80-х был сгусток положительных патриотических эмоций, которые не получишь, прочитав лозунг на стене. Бывало, исполнишь песню в концерте, а по окончании аплодисментов сразу нет — зрители не хотят нарушать эмоциональную атмосферу, которая создана во время исполнения. А еще мне очень повезло: за время службы в офицерском звании я никогда не стрелял из оружия. Моим оружием были нотная бумага, карандаш и песня.
Все шло своим чередом, пока не началась перестройка. К концу 80-х и началу 90-х всегда желанный армейский ансамбль песни и пляски перестал пользоваться спросом. Людям надо было выживать, а не ходить по концертам. В 1992 году, глядя на весь этот хаос, я написал рапорт, ушел в отставку и переехал жить в Москву. И тут оказалось, что мои знания и опыт никому не нужны. Дворцы пионеров, Дворцы культуры и музыкальные школы находились в стадии расформирования. Работу я нашел, как и многие представители науки и культуры, в торговле. Какое это было позорище, когда сын знакомого артиста узнал меня на рынке в Лужниках… Художественный руководитель ансамбля песни и пляски торгует! Сквозь землю мне провалиться не удалось.
В 1999 году я уехал в Германию. С трудом постепенно устроился. Работал по специальности — руководителем духового оркестра. Как оказалось, здесь такие оркестры есть в каждой деревне. Подрастала внучка. В семь лет пошла в школу, занималась музыкой. Через восемь лет окончила школу по классу гобоя, переехала ко мне, чтобы дальше продолжать учебу. Я очень боялся, что в Москве она может попасть под дурное влияние, хотя образование в России не сравнить со здешним, европейским: здесь учат галопом, знания дают поверхностные. Мне казалось тогда, что здесь, в Европе, нравственность на более высоком уровне, чем в России. Лет 15 все шло спокойно, нормально, а потом повалили мигранты, в последние годы и украинцы. В школах 70% учащихся иностранцы, носители языка, местные, не чувствуют себя дома. А тут еще и в воспитании такой поворот, что ни в какие ворота.
В моем городе с большого плаката, который размещен в центре, надпись по-английски гласит: «WISH YOU WERE GAY»*. В переводе: «Хотелось бы, чтобы ты был геем»*.
Когда я сюда приехал, такого здесь не было да и предпосылок к этому не было никаких. Теперь мне осталось закричать: «Господи, куда я попал? Как такое может быть? Что же дальше-то будет? А перед внучкой следует извиниться и сказать: «Извини, внученька, я же не знал, что так будет». А я ведь хотел как лучше, а получилось…»
Михаил Прoценко, бывший житель ст. Октябрьской, 23.07.2024 года.
*ЛГБТ-движение признано экстремистским и запрещено в России.
