Телефонный звонок раздался неожиданно и застал Галину на пороге ее квартиры: спешила в аптеку. Не хотелось возвращаться, но телефон продолжал трезвонить. С тех пор, как вот такой же звонок сообщил ей об автомобильной аварии, в которой пострадал ее старший сын, женщина с осторожностью и даже со страхом снимала с рычага телефонную трубку. Звонок не смолкал. В трубке послышался незнакомый хрипловатый мужской голос. Назвавшись одноклассником Алексеем, мужчина сообщил Галине, что умерла их старенькая первая учительница Елизавета Павловна… Да-да, ее первую учительницу звали именно так… Галина вспомнила пятидесятые годы. Алексей… это он носил из школы ее портфель. Да какой там портфель! Это была сумка, сшитая из вылинявшей отцовской гимнастерки… Всякий раз Алексей провожал Галю до поворота на ее улицу. Начало пятидесятых… Их первый класс насчитывал 42 человека. среди семилеток были переростки, дети, которые по разным причинам не смогли вовремя начать учебу. И она, Елизавета Павловна, худенькая, тоненькая, со стрижкой «каре». Ее направили к ним после окончания педучилища. Совсем девчушка! Но как трепетно, затаив дыхание, слушали они каждое ее слово, боясь пошевелиться и пропустить что-то интересное. Галина даже вспомнила, в каком наряде была их учительница в первый сентябрьский день: на ней было темно-зеленое штапельное платье в горошек и с белым кружевным воротничком, а на ногах ботиночки на шнурках. Елизавета Павловна всегда была в одном наряде, видно, держала его исключительно для школы…
Мужчина в телефоне сообщил, что удалось оповестить только шестерых одноклассников, об остальных ничего не известно. Как сложились их судьбы? Живы ли? «Да ведь нам уже за 70, — подумала Галина, — а сколько же Елизавете Павловне?» После ей кто-то сказал, что приближался ее 90-летний юбилей, до которого она не дожила всего три месяца… Договорились встретиться на кладбище.
По-весеннему пригревало солнышко. Подъехав к месту вечного покоя, Галина сразу обратила внимание на группу стоявших в сторонке пожилых людей с букетиками ландышей в руках. «Наши», — решила Галина и направилась к ним, у нее в руках тоже был букетик этих скромных весенних цветов. Не сговариваясь, все принесли своей учительнице ее любимые цветы. Сколько лет прошло, а седовласые «девочки» и «мальчики» помнили, что любимым временем года у их Елизаветы Павловны была весна, а любимыми цветами – ландыши. Весну она связывала с Днем победы, когда отец вернулся с фронта, это было счастливое время. А вот мама Елизаветы Павловны попала с санитарным поездом под бомбежку… Было это на Украине…
Среди одноклассников Галина сразу же узнала Алексея. Все с такой же густой шевелюрой, но разбавленной сединой. Голос, когда-то звонкий (он пел хорошо, выразительно читал стихи), теперь был приглушенным. Алешка был у них председателем совета отряда, веселым заводилой. И эту встречу организовал, конечно же, он. Произнеся теплые слова в адрес своей первой учительницы и положив букетики на свежий холмик, друзья отправились в ближайшее кафе – им было о чем поговорить, что вспомнить. Нет, они не расспрашивали друг друга: где? как? когда? сколько? – их разговоры сводились к школьным воспоминаниям о детстве, об Елизавете Павловне….
Разве можно было забыть то послевоенное время, когда особо и одеться, и обуться было не во что. Среди одноклассников были дети, чьи отцы не вернулись с фронта. Елизавета Павловна ласково называла их «мои подранки». Чего греха таить, многие дети голодали. Елизавета Павловна видела это, призывала ребят делиться тем, что приносилось в школу (буфетов и столовых не было). Сама же она частенько приносила с собой сало, буханку черного хлеба, несколько головок чеснока. Каким же вкусным было это яство! каждый получал кусочек хлеба, натертого чесноком, полоску сала на нем. Учительница уплетала вместе со своими ребятами и светилась счастьем оттого, что смогла хоть немного подкормить их. Такое не забывается!
Разве можно было забыть, как учительница разувала своих учеников у печки и ставила валенки и боты для просушки у теплой «грубы», такие были печки, которые топили дровами и углем. Многие приходили в школу с мокрыми ногами в дырявой обуви. Вспомнилось друзьям и то, как их Елизавета Павловна, провожая детей домой, кутала девочек в платки, мальчишкам шеи обвязывала шарфами. Иногда и свой вязаный полушалок отдавала. И выкатывались вместе с учительницей такие «колобки» в снежную морозную круговерть. Провожала до школьной калитки, а иногда вместе с мужем отводила домой тех, кто жил далеко.
Не могли не вспомнить школьные друзья март 1953 года. Учительница вошла в класс заплаканная с черно-красной повязкой на рукаве.
— Умер Иосиф Виссарионович Сталин, — тихо, вытирая платочком глаза, произнесла она, и весь класс, как по команде, заплакал. В школе занятия отменили, ребят отпустили домой. Галина помнила, как, вернувшись из школы, застала маму в слезах и детским чутьем поняла, что горе было всенародным.
Своих детей у Елизаветы Павловны не было. Сказались, как теперь понимала Галина, военное детство, недоедание, частые простуды. Но она по-матерински любила их, свой класс, старалась подкормить, приласкать, утеплить, не выделяя при этом никого, для нее все были одинаковы. Кому-то на перемене заплетала косички. А однажды вывела свой класс во двор школы, в углу двора стояло старое с искореженным стволом дерево дикой яблони, все облитое плодами. Елизавета Павловна подошла и тихонько тряхнула дерево, посыпались яблочки. При воспоминании об этом случае у Галины даже скулы свело – такими кисло-сладкими были эти осенние плоды тогда.
— Ешьте витамины, дети, набирайтесь сил, — говорила учительница.
Уже учась в старших классах, Галина возвращалась с подругами с консультации по химии, и девчонки буквально столкнулись с Елизаветой Павловной. Она катила детскую коляску, а в ней сидела девочка с огромным розовым бантом на голове. Как потом стало известно, их учительница с мужем взяли ребенка из детского дома и воспитали как родную дочь. Их Аллочка выучилась на врача, вышла замуж, подарила родителям троих внуков. Об этом поведал друзьям вездесущий Алексей. Он, оказывается, жил по соседству с Елизаветой Павловной, частенько пользовался книгами ее библиотеки: то «Войну и мир», то «Поднятую целину» возьмет. В библиотеках этих книг не хватало тогда.
… Вернувшись с похорон, Галина достала альбом с фотографиями. Вот их первый класс и Елизавета Павловна в платье в горошек с белым кружевным воротничком… Как же давно это было! Галина звонит иногда двум-трем подругам детства. О чем они говорят? О детях, внуках? Иногда вспоминают школу, учителей… Воспоминания о своей первой учительнице, которая прожила долгую и, вероятно, счастливую жизнь, жизнь, которая была частью и ее, Галины жизни, всколыхнули теплые чувства о том, что всегда остается с человеком, — о его детстве, в котором обязательно есть первая учительница…
Т. Юпилайнен.
