Из специальной формы — только свинцовые фартуки и лепесток-200, на работу — одна минута.
Давно отзвучало эхо аварии на Чернобыльской АЭС. Но и сейчас люди с замиранием сердца вспоминают о том страшном дне.
26 апреля 1986 года в 1ч. 23 мин. на четвертом энергоблоке Чернобыльской атомной станции произошел взрыв. Около 190 тонн радиоактивных веществ были выброшены в атмосферу. Это изотопы урана, плутония, йода и цезия. Период их полураспада колеблется от нескольких суток до тысяч лет. На ликвидацию последствий аварии были брошены все силы. Со всех уголков страны сюда съезжались люди самых разных специальностей: от специалиста-химика до простого водителя. Они своими руками исправляли последствия страшной аварии. Основная часть работ пришлась на 1986-1987 годы.
Краснодарский край не остался в стороне. В аварийно-спасательных работах приняли участие 11 740 кубанцев. В их числе был и житель села Шевченковского Николай Феодосьевич Мележик.
На тот момент он работал в колхозе «Красная Звезда» механизатором. «Когда случилась эта авария, мы ничего о ней и не слышали, — вспоминает Николай Феодосьевич. – Узнали об этом в магазине. Через два дня поехал на рынок в город Сальск, увидел там машины из Киева с людьми, бегущими от радиации. Посочувствовал, конечно, но особого значения тогда этому не придал. А через полгода вызвали в военкомат и объяснили ситуацию. Как положено, прошел медкомиссию, где признали годным и отправили в Чернобыль».
Вместе с ним тогда уехали: Н.Е. Василяка, А.Е. Василяка, А.П. Назаренко. Было это в 1987 году. Когда прибыли на место, сразу ощутили сладковатый привкус во рту и сонливость. Первый выезд на станцию был 25 мая. Всех проинструктировали, чтобы не заглядывали куда не положено. Но любопытство все же один раз взяло верх, и Николай заглянул в одну из комнат. Там стояли какие-то телевизоры. Он ощутил, как волосы на голове словно затрещали. Это было всего одно мгновение. Больше подобных моментов не возникало.
После взрыва на станции были подорваны плиты, везде разбросан щебень. Все это им нужно было убирать. Из специальной формы были только свинцовые фартуки и лепесток-200 (что-то вроде медицинской маски), он уменьшал проникновение радиационной пыли. В этой одежде они работали, а потом ее меняли. Каждому выдавалось ведро и три мокрые тряпки. Этими тряпками нужно было убирать щебенку в ведро. На всю эту работу выделялась 1 минута – больше было нельзя. Следом шла следующая бригада. Сразу после этого принимали душ и переодевались. Потом обед и так каждый день. Всего на счету Николая Феодосьевича 32 выезда.
Каждый день всех проверяли дозиметром. Максимальная доза, которую позволялось набрать в 1986 году, — 25 рентген. Она составляла половину нормы (50 рентген), которая разрешалась военнослужащим, работающим в зараженной местности. В 1987 году нормальная доза опустилась до девяти рентген, хотя на деле набиралось гораздо больше. Все показатели записывались в личные карточки. Если они превышали норму, человека отправляли домой. Но зачастую данные дозиметра занижались.
В самом начале их предупредили: если будет очередной выброс и прозвучит тревога, то необходимо срочно покинуть помещение. И вот в один из дней завыла сирена, показалось пламя. Все бросились к выходу, образовалась настоящая давка. Если кто-то падал, то подняться ему уже не удавалось. Толпа людей неслась не разбирая дороги. Всем хотелось жить.
Больше таких ситуаций Николай Феодосьевич не припоминает. Сказывалась радиация и на здоровье. Сразу же это отразилось на вкусовых рецепторах: кормили хорошо, но вот вкус блюд сильно искажался. За то время, пока там находился, он похудел на 12 килограммов. Уже дома ему дали II группу инвалидности.
А как же восприняли эту новость родные и близкие? Они очень переживали: дома оставались жена, двое детей, хозяйство. Но отказаться ехать было нельзя. Жена, Зинаида Васильевна, не любит говорить о том. И ее можно понять: кому хочется вспоминать о переживаниях за близкого человека. Главное, что вот он, рядом, сидит за столом, улыбается, шутит.
Сейчас они живут вдвоем. Свое хозяйство свели до минимума. Здоровье уже не то, что прежде, пошаливает. Но трудиться и жить надо. Дети давно выросли. Подрастают внуки. Есть уже один правнук. Родителей они не забывают: приезжают, помогают.
Н. Скиба.
