С этой женщиной меня познакомила председатель совета ветеранов Кугоейского сельского поселения Любовь Васильевна Окопняя, сообщив очень интересный факт: «Она пишет свою родословную!» Обаятельная женщина с пронзительным взглядом, сильной волей и совершенно удивительной, запутанной судьбой — Валентина Михайловна Николаева в этом году отметила 81-й День рождения. Но она в деталях помнит многие события из своей жизни.
Мать и отец — из репрессированных семей
Родилась Валентина в городе Красный Сулин Ростовской области. Семья Алтуниных была не маленькая: мать Александра Николаевна, отец Михаил Иванович и три их дочери, Валентина была младшенькой. До войны Михаил Иванович работал главным бухгалтером на сахарном заводе. Участвовал в финской войне, с которой вернулся в звании старшего лейтенанта и с ранениями в обе ноги. Причем одну вылечили сразу, а другая постоянно воспалялась, поэтому Михаил Иванович ходил с палочкой. А, бывало, из-за незаживающей раны приходилось ложиться в больницу и госпиталя. Но, когда началась Великая Отечественная война, Михаила Ивановича положили в военный госпиталь, ногу вылечили и отправили на фронт. Он погиб при обороне Севастополя 24 апреля 1944-го года. Его праправнук в 2011 году побывал на могиле деда…
Александра Николаевна осталась с тремя детьми на руках. Она тоже до войны работала бухгалтером. Есть один печальный факт в истории родителей Валентины Михайловны: и мать, и отец были из репрессированных семей.
В 1938 году отца Александры Николаевны (дедушку Валентины Михайловны) — Власенко Геннадия Николаевича — за политические убеждения арестовали и отправили в Сибирь. Работал он тоже бухгалтером. Жили они тогда на Украине. Вера Дмитриевна (бабушка) осталась одна с тремя младшими детьми. Старшая их дочь Нина со своем мужем строителем уже уехала в Таджикистан. Вторая дочь — мама Валентины Михайловны — с семьей перед войной переехала в станицу Коксовку, где добывали уголь. Михаил Иванович пожалел тещу, съездил на Украину и забрал всех к себе. Так что перед войной семья значительно разрослась, жили они все вместе. Брат Александры Николаевны, Геннадий, сразу женился, но потом его забрали на фронт, ему было всего 19 лет.
— Бабушка Вера Дмитриевна — прекрасный человечек, золотой, светлый, добрый. Она была грамотная, интересовалась политикой, читала газеты. Ее сестры играли на струнных инструментах и пели в церковном хоре. Дедушка, был таким франтом, ходил с тростью. Бабушка рассказывала: «Я была серенькой мышкой, по сравнению с ним. У меня сестры были красивые, не знаю, почему он меня выбрал…» А она ему пятерых детей родила! — вспоминает Валентина Михайловна.
Отец Валентины Михайловны был родом из купеческой семьи. Его родителей Ивана и Марфу Воробьевых со всей семьей раскулачили и сослали в Сибирь еще раньше. Незадолго до этого дедушка отца Валентины Михайловны посоветовал: «Мишка, ты женись на ком-нибудь и смени фамилию». Он женился на женщине по фамилии Алтунина. И его не забрали. А отец и дед Михаила умерли в Сибири. В живых остались только мать и сестра. Когда он узнал об этом, решил ехать к ним в Новосибирск. Какое-то время жил там и работал охранником в колонии, где содержали родных. Его жена не захотела последовать за ним, и через время они развелись. Потом Михаил Иванович встретил Александру Николаевну и женился во второй раз. Когда его мать и сестру освободили, он их тоже перевез в Коксовку, позже они уехали в Казань, где жили их родственники.
Оладушки из горелого зерна так вкусно пахли
…Ростовскую область оккупировали в 1942 году. Перед уходом наших войск из Коксовки людям раздали консервы (в станице был большой консервный завод). Вера Дмитриевна спрятала их под буфетом. А на железнодорожной станции Коксовки стояли вагоны с зерном. Немцы уже взорвали железнодорожные пути, состав отправить в тыл не могли, раздать людям зерно не успевали, поэтому подожгли, чтобы фашистам не досталось. Вагоны обгорали, их стены обрушивались, а с платформ сыпалось это красивое золотистое зерно прямо в огонь и обгорало. А когда потухло, люди все равно мешками собирали горелое зерно, потому что боялись голода. Вера Дмитриевна вместе с внучками перетирали зерно через сито, мыли несколько раз, и оставались пшеничные крупинки.
— Бабушка потом напарит эту крупу, замесит тесто и нажарит оладушек на подсолнечном масле. Они так пахли вкусно. Мы их хватали горячими и ели. А потом так было горько во рту, такая изжога… Мы водичку пили и просили бабушку: «Больше не надо таких оладушков». Но кушать-то было нечего, и она снова их готовила.
Фашистам донесли про консервы, и они ходили по домам, забирали кур, яйца, у кого были, и спрашивали: «Консервы, консервы?» В нашем доме их встретила бабушка, ничего не ответила, а моя средняя сестренка Любушка и говорит: «Там, там!» — и ручкой под буфет показывает. Они все у нас выгребли, ни одной банки не оставили.
Меня бабушка на руках держала, а один немец спросил: «Где твой отец?» Я им и отвечаю: «Немцев бьет!» Бабушка испугалась, прижала меня к себе… Ушли фашисты, бабушка заплакала: меня держит, а другой рукой Любушку по голове гладит, что поделаешь, ребенок ведь…
Одна из сестер мамы — София — была комсомолкой, ей было 19 лет. Предатели выдали все фамилии комсомольцев немцам, и тех обязали утром и вечером отмечаться в комендатуре. Однажды София с такими же комсомолками сговорились и убежали из станицы. Они боялись — девчонки молодые, хорошенькие, а немцы наглые, всякое могло случиться… Дошли они до линии фронта и смогли перебраться в наши войска. Так София и осталась на фронте до победы, служила при штабе. Но и воевать ей приходилось: когда штаб оказывался на линии фронта, то в бой шли все. Вернулась она из Германии только в 1948 году.
— У нее столько фотографий было военных, но мне вот почему-то ничего не досталось, — посетовала Валентина Михайловна.
Когда началось освобождение Ростовской области, были обстрелы из артиллерии. Семья в погребе сидела. В погреба набиралось много людей, коптилочки масляные зажигали, и дышать было нечем, но выйти было нельзя — бомбили сильно. Взрывной волной разрушило их дом: одна стена осталась и половинка другой. Из-под завалов они вытащили все, что уцелело. Собирали кирпичики, месили глину и смогли с помощью соседей, знакомых восстановить одну комнату. Там так и жили до конца войны. Александра Николаевна устроилась работать на хлебозавод, а ее младшая сестра Маруся, совсем молоденькая, пошла работать на почту.
А в Таджикистане тепло, сыто, много фруктов…
Старшая сестра, которая жила в Таджикистане, все время звала к себе. Рассказывала, что там зимы почти нет, теплые вещи практически не нужны. Много дешевых фруктов. Но Таджикистан от Коксовки был за пять тысяч километров! А после войны так много людей ездило по стране: из эвакуации возвращались, с фронта, кто-то ехал к родственникам, потому что жилье их было разрушено и близкие погибли — поезда были переполнены.
А тетя София иногда присылала посылки из Германии — одежду, обувь для детей — их приодели. В 1946 году Александра Николаевна с тремя дочерьми, братом и своей мамой уехали в Таджикистан. Младшая Маруся приехала к ним позже, сразу ее не отпустили с работы, потому что заменить было неким.
Добиралась семья до Таджикистана два месяца с бесчисленными пересадками. Валентина Михайловна помнит, как ездили инвалиды на костылях и без ног, просили милостыни на станциях и в поездах…
На одной из станций семью обворовали, украли вещи. Но они все же добрались до района, где жила тетя. Там действительно было тепло, много фруктов и хлопка.
В Таджикистане, в Шаартузе, Валентина с сестрами закончила школу. Учились тогда — таджики, узбеки и русские — в разных классах на разных языках, но все дружили между собой. Многие таджики старались попасть в русские классы. С третьего класса и русским детям преподавали таджикский язык. Потом Валентина поступала с сестрой в Сталинобаде в институт, но не прошли по конкурсу. Выучились в ПТУ на токарей 4-го разряда. Как дети погибшего офицера, девочки находились на государственном обеспечении. Валентина параллельно закончила курсы машинисток.
Вернулись в Шаартузский район, Валентину взяли на МТС токарем, но временно посадили в контору машинисткой, где она проработала пять лет.
Работала на трех работах
С будущим мужем познакомилась в Шаартузе. Юрий подошел к ней на улице, он служил там в пограничных войсках. Они поженились и уехали в Брянск к его маме. В браке прожили восемь лет, родились девочка и мальчик, но семья распалась. Валентина Михайловна работала на молочном заводе, потом на швейной фабрике. Позже уехала назад в Таджикистан, забрала сначала дочь, спустя год, через суд — сына.
Женщине приходилось трудиться на трех работах: уборщицей в двух местах и секретарем на хлопковом заводе. Бывший муж никак не помогал. Но Валентина Михайловна не опустила рук: устроилась на другое предприятие, где зарплата была больше, а когда дети закончили школу и пошли учиться, поступила заочно в финансово-экономический техникум. Потом 20 лет проработала бухгалтером-экономистом, переехала в Душанбе, получила хорошую квартиру. Позже работала главным бухгалтером в органах охраны. Там же вышла на пенсию. Сын закончил индустриальный техникум, дочь — медучилище, вышла замуж.
В 1992 году в Таджикистане началась война, пришлось вернуться в Россию. Сейчас Валентина Михайловна и ее дети живут в Кугоейском сельском поселении. У нее двое внуков и четверо правнуков, которые любят свою прабабушку и часто ее навещают.
— С каким напутствием вы бы обратились к ним? — спрашиваю.
— Пусть растут добрыми, умными, хорошо учатся, любят и уважают родных и станут достойными гражданами своей страны.
О. Подобная.
