Хотела быть агрономом, но выбрала другую профессию, которая стала для нее судьбоносной. Считает, что не заработала никаких званий и высоких наград, но при этом удостоена медали «Ветеран труда», награждена многочисленными грамотами, среди которых есть министерская и краевые. До сих пор, несмотря на немолодой возраст и болезни, ведет активный образ жизни, возглавляет совет ветеранов Новопашковского сельского поселения. Наконец, это очень интересная, обаятельная женщина, мама, бабушка — Евгения Васильевна Завгородняя. Сегодня наш рассказ о ней.
Городские на хуторских пальцем показывали
Родилась она в Белоруссии, в городе Могилеве в 1947 году. Одно время семья жила на Украине, но там после войны было голодно, и они переехали в Егорлыкский район Ростовской области. Мама Нина Федосеевна закончила 7 классов и трудилась в колхозе. Папа Василий Иванович Варюта работал агрономом. Воевал с фашистами, дошел до Польши, вернулся домой с орденами, медалями и туберкулезом, от которого в те годы эффективного лечения не было. В 1957 году он умер. Было ему всего 39 лет, Евгении только исполнилось 10, а ее брату — восемь.
Нина Федосеевна работала сутками. Бабушка в то время была домохозяйкой (дедушка еще работал на МТС), готовила и следила за детворой. Они всегда были накормлены. По инициативе бабушки и дедушки Евгения выучилась играть на баяне в память о своем дяде Котове Алексее Федосеевиче. Он погиб на фронте под Курском в 1943 году, но сих пор неизвестно, где его могила.
С теплотой вспоминает Евгения Васильевна о дедушке, как с братом ждали его с работы. Он приезжал с поля на бидарке и непременно привозил внукам гостинчики «от зайчика»: оставлял им что-то из своего обеда, который утром собирала ему бабушка на работу, — то яичко вареное, то сала кусочек с хлебом. Детям все казалось таким вкусным, ветерком пахло.
В Балко-Грузском Евгения закончила 7 классов (была сначала только семилетняя школа) и очень хотела стать агрономом, как папа, земледельцем, как дедушка. А была Женя тогда еще небольшого роста. Повезла ее мама в станицу Константиновскую той же Ростовской области поступать в сельхозучилище на агронома. Туда летели на кукурузнике. Домой добирались на «Ракете» — катер был такой на воздушной подушке. Когда вернулись, мама стала отговаривать дочку: «Куда ты поедешь в такую даль, туда ни автобус, ни поезд не ходит?» А тут, как раз в Балко-Грузской школе, открыли восьмой класс, и Женя снова села за парту. Ее одноклассница и подружка очень хотела стать учительницей. Поехала и Евгения с ней поступать в Каменск-Шахтинское педучилище. И так получилось, что она поступила, а подружка — нет.
И переехала Женя из села в город, подружилась с такими же хуторскими девчонками. Поначалу они всего боялись, городские на них пальцами показывали. И одежда, и манеры выдавали провинциалок. Ко второму году они освоились, а к третьему курсу Женя оделась получше и стала чувствовать себя гораздо увереннее. В училище, кроме основных предметов, давали уроки музыки, на которые она ходила с удовольствием, развивала свое мастерство игры на баяне. Часто выступала на различных смотрах. Учебу закончила в 1966 году, получила диплом учителя начальных классов, в котором ей записали также: «Владеет музыкальным инструментом».
Чем удивил Алтай кубанскую дивчину
По распределению девушка выбрала Алтай: молодая была, хотелось романтики. Приехала в Рубцовский район, в свеклосовхоз «Рубцовский», где выращивали свеклу на семена. Местность была степная, как и на Кубани, только в полях встречались группы берез в поле. А между посадками и огородами были арыки, вымощенные плитами. По ним текла вода, которую использовали для полива.
Еще удивило, что пшеница там редкая и низкорослая. На Кубани в то время пшеница была высокая (около метра) и густая, дети в прятки в ней играли. Урожайность составляла 60 ц/га, а там — 12-17 ц/га. А в алтайских садах росли яблоки — ранетки, махонькие, как у нас вишня, и жесткие, что не угрызешь. Мягкими они становились после первого морозца. Зимой бывали такие снежные бураны, что школы закрывали. А для взрослых натягивали веревки, держась за которые, они передвигались, чтобы ветром не снесло. Один раз поехала Женя в гости к подружке, в поселок Ребриха. Там девушка в первый раз любовалась красотой смешанного леса. Грибов в нем было видимо-невидимо: белые, оранжевые лисички, фиолетовые, красные.
Домой ее позвал жених, ему дали отпуск в армии, специально для свадьбы. А познакомились они, когда Женя еще училась в педучилище. Приехала она как-то с двоюродной сестрой на каникулы. Сестра встречалась с парнем — Николаем и пригласила Женю за компанию пойти на танцы. Прошло время, и парень стал ходить в гости к Жене. Сестра сначала обижалась, ревновала, но потом на год раньше вышла замуж за друга своего бывшего парня.
С Алтая Евгения Васильевна переехала на родину мужа — Завгороднего Николая Прокофьевича — в хутор Тверской. Места учителя начальных классов не было в тверской школе, Евгения Васильевна давала уроки музыки в старших классах. В 1969 году семья Завгородних переехала в станицу Новопашковскую. В школу Евгению Васильевну взяли библиотекарем и учителем музыки. Директором в то время был Дикий Алексей Петрович.
— Это прекрасный специалист, организатор, уважаю его как профессионала и как человека, — говорит Евгения Васильевна.
Новопашковские дети пели великолепно
В то время среди школ проводились районные смотры художественной самодеятельности. Дети из всех школ съезжались в райцентр и давали концерт, соревнуясь между собой в мастерстве пения, танца, чтения стихов. 120 человек только из Новопашковской школы участвовали в смотре. Новопашковская школа считалась самой организованной. Когда на сцене выстраивался многочисленный школьный хор, все любовались: в первом ряду стояли девочки примерно одинакового роста, в форме одинаковой длины, все в белых фартучках и в белых туфельках. Пели они тоже великолепно. Новопашковцы постоянно занимали второе место. Первое отдавали крыловской СШ № 1, потому что там дети не только пели, но и играли на различных музыкальных инструментах.
Через некоторое время молодой педагог ушла в декретный отпуск и Евгении Васильевне дали третий класс. Он считался трудным, потому что дети там подобрались непростые. Евгения Васильевна нашла с ними общий язык, подтянула дисциплину и успеваемость в классе. С того времени она начала работать по основной специальности.
В те годы считалось престижным, чтобы учителя в школе были все с высшим образованием. У Евгении Васильевны в то время было уже двое маленьких детей. Она поехала на курсы повышения квалификации в Армавир и там же поступила в пединститут, который благополучно закончила. За время учебы успела в третий раз стать мамой.
Евгения Васильевна любит свою профессию. Уроки закончатся, а детки подходят к ней, просят помочь, она никогда не отказывала, занималась с ними дополнительно. Домой приходила, а там надо поесть приготовить, в огороде поработать, постирать. Вечером муж с детьми кино смотрят по телевизору, а Евгения Васильевна тетради проверяет и планы пишет на следующий день до 12 ночи. У нее была масса методичек, она выписывала много журналов, покупала книги: сама постоянно училась и совершенствовалась, чтобы детям на уроках было интересно.
— Помните своих учеников?
— Запоминаются самые хорошие ученики и самые норовистые. Для меня не существовало приоритетов: был ли это ребенок председателя колхоза, преподавателя школы или обычного колхозника, ко всем относилась одинаково, всех надо научить.
В то время в пионеры принимали группами, в первую очередь самых достойных. У меня в классе учился адыгейский мальчик. С характером, норовистый, натуральный джигит. В первом классе учили буквы, а Заур за урок напишет в тетрадке на всю страничку: АРА и все. Читать научился по слогам. Пришло время приема в пионеры, с детьми обсуждали каждую кандидатуру. Заура отклонили единогласно: он на уроках не слушается, балуется, кричит, плохо учится. В конце собрания мальчик встал, пообещал исправиться во всем. Он действительно изменился до неузнаваемости! Стал организованным, отвечал на уроках, вел себя хорошо. И первым, кого дети назвали во вторую партию на школьном собрании, это Заура.
Был еще мальчик с непростым характером. На уроке читаем рассказ «Синие листья», в котором надо было карандашом поделиться. А Юра и говорит: «А я ны с ким ны делывся и делыться ны буду! На шо мне друзья?» И правда, никогда ни с кем не делился. А потом как-то пришел в школу и забыл карандаш, попросил у ребят, а ему никто не дал. Раза три так было. А в школе его тетя работала техничкой, он ей пожаловался. Она приходила, разборки устраивала. А класс состоял в основном из девочек. Девчата как-то поймали его в коридоре, уши накрутили, ябедой и жадиной обозвали. Ребенок стал шелковым, со всеми делился, с одноклассниками подружился. Хорошим парнем вырос.
Всего я выучила около 150 ребят, с моих наборов дети чаще всего поступали в вузы, так педагоги говорили. Школа стала моим истинным призванием. На общих собраниях родителям говорила о детях только хорошее, а о проблемах — индивидуально каждому. Никогда не обзывала детей. Считаю, что любого ребенка можно научить. Из моих учеников сейчас в школе работают педагоги Елена Пузюрина, Наталья Лапченко. Мои выпускники также: районный атаман и заместитель главы района Михаил Юрченко, арендатор Николай Строкун, Арам Арутюнов, Олег Кандалов — стали уважаемыми людьми. Сергей Юрин был вице-мэром города Сочи.
Когда Евгения Васильевна попала под сокращение в школе (она уже была на пенсии), ее пригласили в детский садик, где она еще 10 лет проработала музыкальным руководителем.
Воспитала Евгения Васильевна с мужем и своих троих детей, все выросли, получили профессии, порадовали рождением внуков, их у нашей героини трое.
— Я работала на совесть, не могу ни в чем себя упрекнуть. Любила детей и всю себя отдавала им, — без вопросов ставит яркую финальную точку в нашей беседе Евгения Васильевна.
О. Подобная.
