Людмила Степановна Елецкая долгие годы посвятила работе в библиотеке новосергиевской школы № 9. Сейчас она живет в станице Кущевской, но не теряет связи с односельчанами, родными и друзьями. Вот и в год 75-летия Великой Победы она собрала для нас воспоминания земляков о пережитом в годы Великой Отечественной войны. Очень хочется, чтобы сегодняшняя молодежь понимала, какие события закаляли характеры детей военного поколения, какой ценой досталась Победа.
Характер, который не сломить
«Когда началась война, мне было пять лет, — вспоминает Александра Павловна Каляуш (Елецкая), жительница станицы Кугоейской. — Хорошо помню, как плакали женщины у радиоприемника в соседней хате моей тети Шуры Быченок. Наверное, радиоприемник был один на все наше четвертое отделение. Через несколько дней на войну забрали папу — Павла Григорьевича Елецкого. Он был механизатором, работал в мастерских всего в ста метрах от дома, и мы с младшей сестрой Ниной всегда встречали его, когда он возвращался с работы. Он обычно брал нас за руки, и мы щебетали от радости. В этот день папа взял нас на руки, мы очень обрадовались, а мама, увидев нас, заплакала: она догадалась, что папе пришла повестка.
Вместе с папой забирали еще несколько человек, у каждого было по трое-четверо детей. Их вышли провожать матери, жены и дети, долго шли за повозкой…
Началось ожидание писем. Помню, как женщины плакали над похоронками. Первым погиб наш управляющий Федор Ковалев, очень хороший человек был. А мы получали, хоть и редко, долгожданные треугольнички от отца-пулеметчика, который всегда был на передовой…
В один из дней, когда наш район уже заняли немцы, женщины работали в поле, рядом остановилась машина. К маме подошел мужчина из Екатериновской и передал записку от папы. В ней было написано, что отец в плену, в Белой Глине, что его можно выручить, если принести справку из комендатуры, что он казак, тракторист… Мама ушла пешком. И, действительно, к Новому году папу удалось выручить, мама привезла его домой.
В конце января 1943 года к нам домой пришли разведчики и отец ушел с ними, ведь он хорошо знал всю округу, все балки и овраги. Так он снова попал на фронт, воевал, был ранен. Пока лечился в госпитале в Сочи, помогал ремонтировать двигатель в котельной, стал наладчиком, и ему предложили остаться и забрать к себе семью. Но он не согласился: дома была мать, жена, трое детей, сестры (их мужья воевали) со своими детьми с Украины пришли — много родни. У одной из сестер, тети Поли Черкасовой, муж умер, и она всю жизнь прожила рядом с братом…
В сентябре 1943 года у нас открыли школу и я пошла в первый класс. Очень хорошо запомнился конец войны: все очень радовались, а нас, детвору, с отделения повезли в Новосергиевскую, в кино».
Как сельчане хлеб из огня спасали
Как забирали на фронт отцов, помнит и Валентина Петровна Карасева: «Пусть простят меня люди, если кого не вспомню, я совсем маленькой девочкой была. На фронт вместе уходили: управляющий Федор Ковалев, бухгалтер Петр Ефремович Карасев, трактористы Павел Григорьевич Елецкий, Алексей Войтенко, Семен Степанович Быченок, рабочий Михаил Баландин, Цыкоза, Строкун, Чернышев.
Немцы к нам пришли, когда шла уборка урожая, солому и сено заготавливали — работы было много, и все взрослые были в поле. Мы, дети, играли на улице. Вдруг услышали шум чужих машин и мотоциклов. Кто-то крикнул: «Немцы!» — каждый из нас бросился к своей хате. Захватчики вели себя, как хозяева: заняли лучшие дома, брали все, что считали нужным, женщины им должны были готовить. На следующий день они уехали, оставив полицейского…
Перед самой войной у нас на отделении построили большой склад, в него спокойно заходили две машины. Здесь было собрано наше зерно. В конце января 1943 года приехали немцы и полицаи, заставили склад обложить соломой, в зерно насыпали пороху и подожгли. Предупредили, что если жители вздумают тушить, всех убьют, сели на лошадей и уехали. А жители тут же бросились спасать склад. Оттаскивали солому, зерно выгребали на улицу. Это ведь хлеб! А чтобы немцы думали, что склад горит, рядом подожгли скирду соломы, чтобы зарево от нее и дым были видны далеко. Зерносклад спасли, он служил потом еще до перестроечных времен…
Мой отец Петр Ефремович Карасев в 1943 году заехал домой на несколько дней (его часть стояла в Кущевской). А 13 ноября 1943 года мы получили от папы последнюю открытку, он писал, что их направляют на форсирование Днепра. И все…
Многие в то время оставались вдовами, хоронили мужей и сыновей, но от родных никто не отказывался. Мой дедушка по маминой линии Яков Ляпин в начале войны похоронил жену Анастасию (у них было две дочери и пятеро сыновей). Их сыновья ушли на фронт. Похоронил дедушка и жену одного из сыновей — Ивана, а вскоре получил похоронку и на него. Сиротами остались двое внучков-погодков Коля и Петя. Дедушка категорически отказался отдавать их в детский дом: «Это мои, Ляпины, в них моя кровь!» Он стал для внуков самым родным и близким человеком, вырастил, выучил. Петя уже в 15 лет стал шофером и всю жизнь проработал в станице Новопашковской, а Колю все в Новосергиевской знают как учителя истории и директора школы — Николая Ивановича Ляпина (сейчас он живет у дочери, на Украине)».
Сложная судьба была и у мамы Людмилы Степановны. В войну она помогала спасти летчика. Но об этом мы расскажем в следующий раз.
Подготовила М. Любченко.
