«Она творческий, активный и очень ответственный человек. Тактична, добра и умна. Пишет стихи и увлекается рисованием. У нее всегда много всяческих интересных идей для моих мероприятий. Об этой женщине с уважением отзываются ее бывшие коллеги из домов культуры нашего района. Это гостеприимная и радушная хозяйка, очень общительный человек, с ней можно поговорить на любую тему. Мы дружим уже 30 лет, поэтому я с уверенностью могу сказать, что у меня есть лучшая подруга, которая поддержит меня в любой ситуации», — вот так словами от сердца, с искренней любовью говорит Светлана Подтиканова о Лине Ильиничне Пашиной, жительнице станицы Новопашковской. Но мало кто знает, что лучшие ее годы прошли вдали от малой родины. Она была активной самоотверженной комсомолкой, которая лучшие годы своей молодости отдала всероссийской стройке Байкало-Амурской магистрали.
Родилась Лина Ильинична в хуторе Лобова Балка в 1956 году. С теплотой она вспоминает о своем детстве и юности:
— Маленький хуторок посреди степей жил мирной, сытой и размеренной жизнью. Там практически все родственники, несмотря на то, что половина — армяне, а половина — русские. Все дружили. В школу ходили вместе. Училась я с удовольствием, к восьмому классу прочла все книги в школьной библиотеке, даже Оноре де Бальзака. Ничего не поняла, но было интересно.
Вечерами молодежь собиралась на лавочке под густыми ветками вишни и Лина сочиняла и рассказывала своим друзьям разные истории. Запах акации, песни перепелок с поля через дорогу — все сохранилось в сердце.
Хорошо Лина писала и сочинения. Одно из них — о БАМе, ее учительница Подгорная Лидия Степановна даже послала на конкурс в «Пионерскую правду».
Прадед строил церковь в станице Новопашковской
Родители ее от зари до зари работали в колхозе, папа был замечательным механизатором. Старожилы помнят, как он по шуму заведенного мотора мог на слух определить поломку. У него всего три записи в трудовой книжке: «Батраченко Илья Сергеевич принят в колхоз трактористом. Переведен в механизаторы. Уволен в связи с выходом на пенсию». Ее бабушка Феня из курских, в 20-е годы ее семья бежала от голода на Кубань. А предки мамы — Батраченко Марии Антоновны — потомственные казаки. Прадед строил церковь в станице Новопашковской, которую после революции разорили. Деда Панкова Антона по наговору перед самой войной посадили, затем отправили на фронт, где он и погиб в мае 1943 года. Похоронен в Волгограде, на Мамаевом кургане. Хотели посадить и его жену, бабушку Улю, но у нее было двое детей, третьего она носила под сердцем. «Пожалел ее начальник НКВД, — вспоминает Лина Ильинична, — пусть ему зачтется за это».
Не дала бабушке с детьми погибнуть от голода ее сестра Найденко Мария Антоновна, забрала ее к себе на хутор, там и пережили войну. Второй дед — Батраченко Сергей — тоже воевал с фашистами за освобождение Родины, пропал без вести под Курском в 1943-м…
Лина Ильинична мечтала строить города, после окончания учебы в школе поступала в строительный, но не прошла по конкурсу. Сейчас и рада этому, потому что она состоялась в другой профессии. После окончания Северского культпросветучилища вышла там замуж и осталась работать. Вначале ее приняли во Дворец пионеров, а потом пригласили на должность редактора районного радиовещания, потому что к тому времени она была внештатным сотрудником районной газеты.
— Работа мне нравилась, — вспоминает Лина Ильинична, — моталась по рисовым чекам, делала цикл передач о трудовых династиях, о людских судьбах. Ну а своя не очень удалось…
На стройку века — с трехлетней дочерью
После рождения дочери Лина развелась с мужем. Это потрясение для любой женщины. Вот и перед ней стал вопрос: как жить дальше?
Подруга из крайкома комсомола сказала, что идет набор добровольцев на строительство БАМа, она собиралась ехать туда с мужем. Лина отправилась на стройку века с трехлетней дочерью. Отряд из 12 человек собрался быстро. Всем вручили комсомольские путевки и… отправили в неизведанные дали. За 12 суток пути комсомольцы подружились, одна пара потом поженилась.
— Привезли нас ночью, — рассказывает Лина Ильинична. — Из Краснодара уезжали — было плюс пятнадцать, зима выдалась теплой, а приехали туда — кругом тайга, снега по пояс, высоченные ели до самого неба. До ближайшего города Братска можно было добраться на вертолете или на тепловозе. Но мы были счастливы. Потому что были молоды и все трудности преодолевали вместе.
Поселили всех приехавших в бараке. Общежитие только строилось. Построят часть — переселят в комнату, строят следующую. Еду готовили все вместе из тех продуктов, которые привезли с собой. А через неделю комсомольцев прикрепили к воинской части, с продуктами стало полегче.
Комсомольцы на БАМ съехались со всей страны, бок о бок здесь трудились грузины, украинцы, молдаване, армяне, казахи. Но никто тогда не акцентировал внимание на национальности. Жили одной большой дружной семьей.
Лину Ильиничну, как человека очень ответственного, назначили секретарем комсомольской организации. В выходные комсомольцы сами проектировали и строили: возвели сначала столовую (там и кинотеатр сделали), за ним — клуб и магазин, детский садик. Потом провели теплотрассу. И было все в радость. А уж когда устраивали огоньки, тогда у всех был праздник. Единственной проблемой стали бывшие осужденные, их тоже прислали на стройку. Начались разборки и драки. Лине Ильиничне, как секретарю первичной комсомольской организации и воспитателю по общежитию, приходилось все это решать. Ох, и натерпелась она, ей и угрожали, и ругались матом. Но случилось так, что Лина Ильинична выручила одного из авторитетов, его обвинили в воровстве, а она сказала, что видела его в это время на работе, далеко от места преступления. С тех пор разговаривать с бывшими осужденными стало гораздо проще. Лине Ильиничне здесь, как лучшему секретарю первички, по талону выписали настоящий шерстяной ашхабадский ковер, он до сих пор украшает ее дом.
Когда закончили объект в Кижме, комсомольский стройотряд перевезли на Дальний Восток, в Хабаровский край, в поселок Лиственный. Ранним утром выгрузили молодежь в туман и оставили. В поселке стояли два вагончика и один домик. И начали комсомольцы обживаться по новой. Туман и кочки стали новым пейзажем для них. Здесь Лина Ильинична вышла замуж и родила двоих детей-погодок — Анастасию и Илью.
Детей в поселке было много, в каждой семье — по два, три, пять малышей. Жили, как при коммунизме. Если у кого-то что-либо случалось, тут же новость разносилась по поселку и все приходили на помощь. Никого не надо было звать, делились последним. Свадьбы, дни рождения, крестины — все отмечали вместе. Кто-то торт печет, другие девчата — пирожки, третьи салаты готовят. Лучшие, самые счастливые годы, по признанию Лины Ильиничны, прошли у нее здесь, на БАМе. Выстроили поселок. Вскоре комсомольцам стали давать квартиры. Но их стройотряду предложили поехать на новый объект — либо на Сахалин, либо в Ашхабад.
Дети — в колясках за кулисами, а мы работали
В это время у Лины Ильиничны серьезно стал болеть отец, мама просила ее вернуться на Кубань. Лина Ильинична вернулась с семьей на родину. С теми людьми, которых она встретила на БАМе, дружит до сих пор. Они перезваниваются, обмениваются письмами в соцсетях, некоторые бывали у нее в гостях, на Кубани.
В Новопашковской Лина Ильинична устроилась на работу по своей основной специальности — в Дом культуры, где проработала 22 года, последние десять — директором. Награждена многочисленными грамотами, благодарственными письмами и дипломами.
— Мы и жили там, в ДК. Дети спали в колясках за кулисами, а мы работали, репетировали, устраивали праздники, вечера. Главное, чтобы люди не сказали о нас плохо, — рассказывала Лина Ильинична. Добрым словом коллеги вспоминают ее до сих пор.
Вот только со вторым мужем опять не сложилось, детей она поднимала одна. Зато выросли они замечательными. Старшая Татьяна — дизайнер-флорист, оформляет свадьбы, Анастасия работает воспитателем в детском саду, в Краснодаре, сын Илья нашел себя в строительном бизнесе. Трое замечательных внуков у нее (бабушка уверена, что будут еще) — Георгий, Дмитрий и Тимофей, замечательные мальчишки, все занимаются спортом и хорошо учатся.
«Я приехал на тебе жениться»
Встретила Лина Ильинична и свою любовь — Николая Михайловича Хлынина. В 33 года у Лины Ильиничны обострилась болезнь щитовидной железы, врач из Крыловской поликлиники направил ее бесплатно на лечение в санаторий города Хадыженска — единственное место в России, где йодобромные ключи бьют из под земли. Там в компании они и познакомились. Виделись всего два или три раза, единственное, что он знал, — имя и фамилию, и что она работает в Доме культуры, в Крыловском районе. Через два месяца, с тех пор, как женщина вернулась из санатория, Николай Михайлович нашел ее. А Лина Ильинична его и не узнала. Стоит незнакомый мужчина на пороге ее кабинета, улыбается: «Я приехал на тебе жениться». Уже потом она смеялась и спрашивала его: «А если бы у меня было не такое редкое имя?» А он отвечал: «Я бы все равно тебя нашел, потому что, как увидел, про себя решил: эта женщина будет моей». Так и случилось.
15 лет они прожили вместе. Сейчас Лина Ильинична — вдова, утешение ее — дети и внуки.
Счастливо ли сложилась ее жизнь?
— Может быть, я бы что-то подкорректировала, но в основном — «да». Я всегда занималась тем, что мне нравилось. Знала горе и беду, предательство и ложь, но в то же время были и любовь, и нежность, меня окружали и окружают удивительно хорошие люди. Я люблю жизнь и люблю жить! — отвечает она.
О. Подобная.
