Как советский генерал Гитлера разозлил
После того, как в нашей газете вышел материал о перезахоронении останков Стетюха Федора Лукича, погибшего в годы Великой Отечественной войны и долгие годы числившегося пропавшим без вести, в редакцию позвонил крыловчанин Владимир Васильевич Федирко, сын фронтовика, человек, увлеченный историей. Владимир Васильевич обратил наше внимание на то, что наш земляк сражался в составе 5-й армии, которой командовал генерал Михаил Иванович Потапов – человек удивительной судьбы. О нем мы и хотим сегодня рассказать.
Человек недюжинного интеллекта
Михаил Иванович Потапов не относится к общеизвестным героям Великой Отечественной. Этот генерал попал в плен осенью 1941 года и не прославился взятыми городами и окруженными армиями противника. Однако усилия Потапова и его 5-й армии трудно переоценить. Когда нацисты уже оккупировали всю Белоруссию, а южнее подходили к Киеву, на стыке этих республик в Припятских болотах продолжала обороняться казавшаяся неуязвимой Пятая армия.
Будущий командарм родился в 1902 году в Смоленской губернии (ныне Калужская область) в семье ремесленника. В 1922-м Михаил Потапов окончил кавалерийские курсы и получил под начало взвод. Молодой парень командовал поседевшими в боях ветеранами, многие из которых воевали на фронтах двух войн.
Потапов был лидером и человеком недюжинного интеллекта, поэтому в начале 30-х годов в числе других командиров он был отобран для учебы в Академии моторизации и механизации. Молодой кавалерист переквалифицировался в танкисты и после выпуска возглавил полк. В это время он обратил на себя внимание другой «восходящей звезды» Красной армии — Георгия Жукова. Тот запомнил Потапова, и это сказалось на карьере Михаила Ивановича. В 1939 году Жуков возглавил советскую группировку в конфликте с японцами на реке Халхин-Гол. С собой в Монголию он взял нескольких сослуживцев — в том числе Михаила Потапова.
Халхин-Гол стал первым местом, где он получил возможность командовать операциями против живого противника в боевой обстановке. Жуков спланировал окружение японских войск механизированными группировками. Южной группой командовал М. Потапов. В его руках находились стрелковая дивизия, монгольская кавалерия, мотобронебригада и две танковые бригады неполного состава. Технически битва была выиграна уже через два дня, когда отряды Потапова вышли в тыл и перекрыли японцам пути отхода, а главное — снабжения.
Для Михаила Ивановича поход на восток открыл новые перспективы. В СССР он вернулся не просто командиром с хорошим послужным списком, а победителем крупного сражения. Жуков также был им доволен. В 1940 году, когда он возглавил Киевский особый военный округ, и Потапов перевелся на Украину. С начала 1941 года он возглавлял 5-ю общевойсковую армию под Владимир-Волынским. Это был специфический район: пространство между Белоруссией и Украиной занимали огромные Припятские болота. Правым флангом Пятая упиралась в зону непроходимых топей. В свое время это сыграет свою роль.
Пять наших стрелковых дивизий противостояли 21 фашистской
Перед началом Великой Отечественной, еще 16 июня, Потапов начал незаметно выводить дивизии к границе с полигонов и из базовых лагерей, но резервы — и в первую очередь механизированные части — находились километрах в сорока в тылу. Основная масса войск Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА) находилась в лагерях в глубине страны. 22 июня 1941 года на армии у границы обрушились основные силы вермахта. Пять стрелковых дивизий и пара мехкорпусов армии Потапова оказались под ударом двадцати одной немецкой дивизии, включая пять танковых и четыре моторизованные.
У Владимир-Волынского началось отчаянное сражение. На прорывающихся немцев посыпались контрудары пехоты, а затем и танков. Часть сил Пятой армии попала в котел, но оставшиеся продолжали контратаковать.
Советские контрудары лета 41-го часто подвергаются критике: плохо организованные, проводившиеся без тщательной разведки, они быстро захлебывались и стоили много крови. Однако именно эти контрудары позволили стране не разделить участь Франции или Польши. Ожесточенное сопротивление заставляло вермахт платить за победы кровью и сбивало темпы продвижения. В начале июля 5-й армии пришлось отступить от границы. Но тут-то и началась история той самой армии, которая заставила говорить о ней Гитлера.
Сковали силы противника
Потапов отвел своих людей на Коростень. Теперь его войска прижались спиной к Припятским болотам. Этот район — зона густых лесов: удары с воздуха оказывались здесь менее эффективными. Выбить красноармейцев из этого почти первобытного края было сложной задачей.
Пятая не могла похвастаться численностью. Однако немцы уходили дальше на восток и подставляли людям Потапова растянутый фланг своих наступающих сил. Позиции под Коростенем вдавались клином в глубину занятой вермахтом территории. Оттуда на коммуникации немцев постоянно обрушивались все новые атаки. 12 июля из 14-й танковой дивизии вермахта с тревогой доложили: «Положение в ближнем тылу и на северном фланге оказалось критическим, так как Пятая русская армия атаковала из лесного массива, чтобы прорваться к Новограду-Волынскому. Службы тыла теперь были отрезаны, и вследствие этого обеспечение солдат стало невозможным». Потапов не давал покоя противнику, перехватывал шоссе, ведущие на восток. На коммуникациях начался хаос: уже нацелившаяся на Киев группировка не могла ни снабжать свои авангарды, ни даже просто выйти из боя! Наступление на столицу Украины пришлось отложить! Потапов выигрывал и давал стране бесценное время. Пока немцы штурмовали болота, в советском тылу шла эвакуация, готовилось пополнение, и боеприпасы, строились линии укреплений.
Пятая дралась не только храбро, но и, в отличие от многих, эффективно. Занятно, что немцы полностью отдавали себе отчет в малочисленности войск Потапова, но только уныло констатировали, что теряют инициативу. На север развернулись основные силы 6-й фашистской полевой армии. Именно тогда армия Потапова впервые упоминается на самом верху — в гитлеровских директивах: «Активные действия и свобода маневрирования северного фланга группы армий «Юг» скованы укреплениями города Киева и действиями в нашем тылу войск 5-й советской армии». Потапов совершил подвиг: заставил разъяренного монстра повернуться именно к себе. Немцы прокладывали путь в болотах грубой силой, при этом их постоянно контратаковали, русские быстро меняли позиции, устраивали засады, минировали каждую тропинку.
21 августа Гитлер распорядился привлечь к разгрому 5-й армии еще и войска группы армий «Центр». Дело в том, что теперь немцы обошли район Припятских болот и могли атаковать войска Потапова не только с юга, но и с севера.
Последний бой
Пятая армия воевала не в одиночку. Это и предопределило дальнейшие события. Пока Гитлер строил планы ее уничтожения ударом с двух сторон, южные части РККА отступили восточнее. Чтобы как-то удержать стык, командование Юго-Западного фронта распорядилось об отходе армии Потапова за Десну и Днепр. Михаил Иванович Потапов действовал с прежним искусством. Он аккуратно выбрался из заготовленного для него капкана и отвел армию за Днепр. Пятая армия получила скудное подкрепление — стрелковый полк. Однако отход вывел пятую из спасительных болот на открытую равнину, и теперь с севера, из группы армий «Центр», на него нацеливалась еще одна полнокровная полевая армия вермахта. Переиграть Потапова у нацистов не вышло, поэтому его людей решили раздавить силой — двух армий, каждая из которых даже сама по себе имела серьезный перевес.
Для измученного, державшегося из последних сил войска наступило финальное сражение. Развернулась отчаянная схватка, атаки сменяются контратаками, бои на раскаленной пыльной равнине не замирали ни на секунду. 7 сентября начинается развал 5-й армии. Немцы зачищают бассейн Днепра и Десны, отбрасывая быстро слабеющие войска Потапова на юг. Восточнее в тыл всему Юго-Западному фронту выходят танковые группы. Начинается гибель всего фронта. 13 сентября следует последняя крупная контратака окруженных севернее Киева остатков пятой армии. Армией ее уже было трудно назвать: в строю оставалось едва ли четыре тысячи солдат. Артиллерия — основа огневой мощи — была потеряна. Последние пушки оставили у Припяти из-за отсутствия топлива, чтобы их вывезти. Транспорт был выбит ударами с воздуха. Не было ни одного шанса уцелеть. Последним «комплиментом» Пятой стала ремарка немецких офицеров: «Численность пленных значительно меньше, чем убитых и раненых».
20 сентября оставшиеся солдаты и офицеры 5-й во главе с Потаповым приняли последний бой у деревни Шумейково. Там же находились остатки штаба фронта. Командующий фронтом, его начштаба и комиссар Пятой погибли на прорыве. Один из солдат сумел выйти из бойни. Он отыскал командира бригады в армии Потапова (будущего маршала) Москаленко. С собой он нес документы командарма. Москаленко писал: «Я буквально рыдал, когда мне передали документы нашего командарма. Я не знал вообще, что с нами теперь будет, раз погиб Михаил Иванович». Но Потапов не погиб.
След в истории
Потапов был несколько раз ранен, тяжело контужен, и в какой-то момент солдаты видели его бездыханным, в крови. Михаила Ивановича приняли за мертвого и забрали документы, чтобы не достались противнику. Тела стащили в братскую могилу. В этой груде Потапова и нашли немцы. Он был без сознания, но жив. Генерала отправили в лагерь для пленных. В плену Потапов стал неформальным лидером группы пленных генералов и с ними вместе был освобожден союзниками 22 апреля 1945 года. День Победы Михаил Иванович встретил в компании Шарля де Голля. В Советском Союзе Потапова ждала длительная, изнурительная проверка. Он прошел ее, никаким репрессиям не подвергался. Благо Жуков хорошо помнил старого товарища. Потапов восстановился в армии в генеральском чине. Он продолжал служить в войсках уже в мирное время.
Пятая армия под командованием М.И. Потапова оставила свой неоценимый след в истории Великой Отечественной.
Потапов Михаил Иванович награжден двумя орденами Ленина, тремя – «Красного Знамени», орденом «Красной Звезды».
Подготовила О. Подобная (по материалам сайта Life.ru- информационный портал https://life.ru/1128484).
