Лиза, Елизавета — это очень красивое старинное имя в моем сознании ассоциируется с тремя удивительными женщинами: святой преподобномученицей великой княгиней Елизаветой Федоровной Романовой, Елизаветой Глинка (доктором Лизой) и Елизаветой Алексеевной Покос. Они никогда не знали друг друга, трудились на разных поприщах. Первая — основательница Марфо-Мариинской обители труда и милосердия в Москве начала 20 века, принявшая мученическую смерть в шахте под Алапаевском; вторая — всем известная подвижница и общественный деятель, трагически погибшая доктор Лиза, наша с вами современница, и третья — школьная учительница из станицы Октябрьской, которая оставила неизгладимый след в душах детей, которых она учила, и людей, с которыми она соприкасалась в жизни. Объединяет их безграничная доброта и любовь к людям, дар милосердия и сострадания.
Но не только поэтому я поставила их в один ряд — всемирно-известную святую, общепризнанного врача и общественного деятеля и школьную учительницу из кубанской станицы, а потому, что все три Елизаветы воплотили в себе свойства и святых, и врачей, и учителей. Таким, по моему разумению, призван быть хороший учитель, каким была наша Елизавета Алексеевна. Не профессия, не род занятий, а именно призвание свыше, от Бога. Общественную значимость учительства подтверждает и Святое Евангелие: «Кто сотворит и научит, тот великим наречется в Царствии Небесном» (Мф. 5: 19). Сегодня я хочу поделиться своими воспоминаниями о Елизавете Алексеевне, прожившей среди нас такую долгую – 93 года — и достойную уважения жизнь.
«Ты не одинок, если тебе кто-то нужен»
Мы сблизились с Елизаветой Алексеевной, когда ей было уже под 90. Она просто позвонила, хотя мы никогда прежде не общались, в разное время работали в одной школе.
Меня удивило, что в таком преклонном возрасте она не только сохранила искренний интерес к жизни, к людям, но и очень ясный ум человека, верно оценивающего все, что происходит вокруг. По-детски непосредственно радуясь добрым переменам, она очень болезненно переживала негативные стороны нашей жизни, особенно обострившуюся людскую жадность, злобу, агрессию. Подкупали ее самоирония, умение подшутить над собой, над своими слабостями и недостатками, очень тонкий юмор в оценке каких-то ситуаций. Она живо интересовалась не только событиями в стране, но и жизнью тех, кто рядом, поддерживала связь со своими учениками, помнила, кто уже имеет своих правнуков. Обладая удивительным даром беседовать с людьми, она невольно обогащала своим опытом и мудростью тех, кто имел счастье с ней общаться. И делала это ненавязчиво, как бы между прочим. Но слова ее врезались в память, приходя на помощь в нужный момент. Мы сегодня стали забывать о такого рода помощи, при том, что вокруг столько обиженных, страждущих, обойденных любовью, теплом и заботой людей. И это не только пожилые и одинокие — дефицит любви распространяется сейчас на всех, вне зависимости от возраста и социального положения.
Елизавета Алексеевна делилась частичками своего искристого ума и человеколюбия, просто общаясь с людьми по телефону. А говорить она могла на разные темы, будучи человеком начитанным, с широким кругозором, очень тактичным и предупредительным. Действовала по принципу, тоже забытому нами: «Говори мягкие слова твердо, а твердые – мягко». Избегала осуждения и обсуждения конкретных людей, находя объяснение и извинение неверным поступкам других, называя их ошибками. Не чувствовала себя одинокой: рядом любящие сын и невестка, внуки и правнуки, семья дочери хоть и далеко, но созванивались и виделись часто. Она считала, что ты не одинок до тех пор, пока тебе кто-то нужен.
«Если вы не научите детей беседовать с Богом, до конца дней будете говорить с Богом о них»
Особенно мне запомнилось из нашего недолгого общения ее понимание необходимости доброго христианского воспитания детей. Несмотря на то, что она родилась и прожила большую часть своей жизни в стране воинствующего атеизма, ценности нашей веры всегда были близки ей. В основном благодаря отцу, который был истинно верующим человеком, научившим дочку жить по-христиански силой своего личного примера. Именно из семьи она вынесла убеждение, что не стыдно быть бедным — стыдно презирать обездоленных и бедных. Как-то она показала мне листочек со словами: «Если вы не научите детей беседовать с Богом, до конца дней будете говорить с Богом о них». Она радовалась и дивилась точности и простоте слов, в которые заключена столь глубокая мысль.
«Учителю свобода нужна как воздух»
Проработав много лет в школе, будучи одаренным педагогом, профессионалом, Елизавета Алексеевна всегда огорчалась тем инновациям, которые разрушают сегодня наше образование, наносят вред детям. Сетовала, что погребенному под грудой мертвой отчетности учителю не хватает времени и сил для так необходимого живого неформального общения с детьми, для самообразования, уже не говоря о полноценном сне и отдыхе. Сочувствовала учителям, ведь труд сельского учителя тяжел был всегда, даже тогда, когда родители почитали учительство за святое дело. А факты вопиющего неуважения к труду учителя считала большой бедой для всех нас. Но в то же время была строга и принципиальна в отношении того, что порой и учительство виновато в этом. Ведь настоящие родители тоже когда-то были учениками. Понимая всю серьезность существующих проблем, Елизавета Алексеевна была убеждена, что их решение возможно только в союзе родителей и учителей при условии взаимопонимания и уважения друг к другу.
Размышляя об этом, невольно приходишь к мысли, как много может сделать для общества настоящий талантливый учитель в условиях свободы, необходимой для творчества, и сколько может причинить вреда, не владея ею. А профессия учителя творческая еще и потому, что близка, по сути, к сотворению человека, имеет божественное происхождение и в силу этого особенно ответственна. Как бы ни были жестки внешние условия, в какие бы рамки не загоняла нас реальная жизнь, у учителя, как и у любого человека, всегда есть выбор (вопрос в другом — порой мы его не видим), и истинная свобода бывает только внутри нас. Она заложена в нас Богом при сотворении и, следственно, обрести мы ее можем только в Нем. Потому что только Бог есть «Истина, Путь и Жизнь». И Христос нам говорит через Святое Евангелие: «Познайте Истину, и она сделает вас свободными».
Елизавета Алексеевна, щедро дарящая себя другим людям, понимая, что не всегда это оценят, поймут и разделят такой образ мысли и жизни, думаю, могла по праву претендовать (пусть это звучит высокопарно) на роль духовного завещания всем нам, ныне живущим. А то, к чему она, на мой взгляд, стремилась, что она считала особенно ценным, можно выразить словами одного молодого поэта, нашего современника: «Не успех мне в жизни нужен, а чтобы сердце созерцало то добро, что в мире было, а потом ко мне попало».
«Как Бог хомячка девочке подарил»
По случайному ли стечению обстоятельств, кстати, в которое не верю, я сегодня вернулась к этим наброскам, сделанным в октябре прошлого года. Не нарочно, а так произошло. Думаю, ее позабавила бы и заинтересовала история, которую я недавно прочла в сборнике «Неслучайные случайности». Ею я хочу поделиться и с читателями. Дело было в одной европейской стране. Во время некоей телепередачи ведущий спросил своего гостя, был ли в его детстве поступок, за который ему до сих пор стыдно. И гость рассказал удивительную историю о хомячке, которого он посадил в корзинку и на парашюте спустил с балкона. Корзинку с хомячком унес ветер, а мальчику было стыдно и горько. Он горевал о хомячке и сокрушался, как он мог так поступить с несчастным животным. И тут в студии раздался звонок. Звонила женщина. Вначале она уточнила место и время происшествия. Что-то уяснив для себя, она рассказала, как много лет назад ее дочка попросила купить ей хомячка. На что мать ей сурово ответила, что это возможно только в том случае, если хомячка ей пошлет Сам Господь Бог. Девочка подняла глаза к небу и помолилась: «Добрый Бог, ты все можешь, пошли мне хомячка, пожалуйста, прошу тебя». С матерью девочки случилась истерика, потому что в момент молитвы с неба к ногам девочки опустилась корзинка с хомячком на парашюте.
Вот так спустя много лет взрослый человек узнал о судьбе своего хомячка, в злодеянии, в котором он много лет раскаивался. Эта история о многом, а еще о Любви Божией к нам, грешным людям. Ибо нет такого греха, который не будет прощен, если человек искренне покаялся. Кроме одного — хулы на Духа Святого. А это есть упорное нежелание человека признать бытие Божие.
Преклонный возраст, когда человек в силу своей немощи избавлен от суеты, позволяет предаться созерцанию Божьего Промысла о нас в этом мире, увидеть духовным зрением цепочки событий, проникнуть в их глубинный смысл. Это та мудрость, которая свидетельствует о том, что душа дала духовный плод, что она созрела для Вечности. «Наша Лиза», как между собой называли ее ученики (а среди них и моя мама), была наделена именно такой мудростью…
Е. Дорошенко, миссионер-организатор Тихорецкой епархии.
