26 апреля 1986 года — в этот день на Чернобыльской атомной электростанции произошла крупнейшая в мире техногенная катастрофа. Было выброшено в атмосферу около 190 тонн радиоактивных веществ. Опасные радиоактивные вещества выделялись в окружающую среду из-за пожара, длившегося почти две недели. Население Чернобыля подверглось облучению в 90 раз большему, чем население Хиросимы после взрыва атомной бомбы.
Особый разговор о тех, кто ликвидировал последствия той страшной аварии. Из Крыловского района отправили 75 человек, только 42 из них сегодня среди нас.
Чернобыльская АЭС расположена в восточной части белорусско-украинского Полесья на берегу реки Припяти, впадающей в Днепр. Беда случилась глубокой ночью, когда город энергетиков Припять мирно спал. 26 апреля 1986 года в 1 час 23 минуты на четвертом блоке произошла авария с разрушением активной зоны реактора и части здания, в котором она располагалась. Начался пожар.
Непосредственное участие в ликвидации последствий аварии на территории Чернобыльской АЭС с 15 мая 1986 года по 24 октября 1987 года принимал личный состав Краснодарского (Динского) полка в/ч 47049. В составе ликвидаторов этого полка служили и наши станичники, ныне здравствующие А.Ф. Белокур, А.Н. Вертий, Н.В. Глыжко, С.В. Клепиков, Н.В. Прокопенко, Ю.П. Переберин, Н.В. Редька, Г.Н. Сидоренко, В.Ф. Чернявский и А.М. Косач, о котором пойдет рассказ.
По воспоминаниям Александра Михайловича, 14 марта 1987 года в 4 часа по повестке он прибыл в Павловский райвоенкомат, прошел медицинскую комиссию и автобусом в числе других призывников отправлен в станицу Динскую, где их переодели в военную форму и повезли в Краснодар. Оттуда поездом — на Харьков, дальше — в Киев и оттуда на электричке — до станции Коростень. На пересыльном их посадили на грузовик и повезли в поселок Новая Рача в Житомирскую область, в расположение 555-го полка. Поселили в 36-местную утепленную палатку с двухъярусными кроватями, отапливаемую печкой-каменкой. Весна задерживалась: шел снег, днем было до +4 градусов, ночью температура падала до -12. Первое, что заметили, — пожелтевшие иголки на молодых соснах, окружавших военный лагерь. Во рту появился сладковатый привкус. Вновь прибывших сразу накормили, после бани уложили спать.
16 марта — первый день пребывания в лагере. Им прочитали лекцию об аварии, провели инструктажи. Предупредили: никакой самостоятельности. Нельзя было заходить в помещение без разрешения старшего и во всем соблюдать строжайшую дисциплину, ведь им предстояло работать на самой АЭС. Вновь прошли медосмотр. Вечером зачитали список первой смены, в которую попадали все вновь прибывшие.
«18 марта — первый день работы на АЭС, — пишет в своем дневнике Александр Михайлович. — Подъем в 5.00, завтрак и в 6.00 выдали «лепестки», «робы», погрузили в грузовик и повезли. В машине грязь, холодно, настыли ноги… В 30-километровой зоне появилось жжение в носоглотке, чем ближе к станции, тем сильнее. Территория АЭС встретила нас туманом. Определили на уборку комнат пятого этажа в третьем блоке. Получил 0,4 рентгена облучение. Обедали здесь же, на территории, в столовой. Впервые увидел саркофаг четвертого блока».
И таких поездок на работу на территорию АЭС в марте было восемь. Особенно был трудным подъем. Сразу же после завтрака — построение, зачитывают список отъезжающих, проверяют наличие «лепестков», дежурный врач спрашивает, есть ли жалобы. Потом два с лишним часа езды. Кроме работ на территории АЭС, в палаточном лагере шла обычная армейская жизнь: дежурство дневальным в комендатуре, наряды на кухню. Из дневника Александра Михайловича: «С 29 на 30 марта наряд на кухне. Нас было восемь человек. Сначала до двух часов ночи, а затем с шести утра, очистив 16 мешков, наполнили три ванны картофелем. Затем очистили четыре мешка моркови, столько же свеклы и три — лука». Приходилось выполнять и другую работу… «20 марта со станичником Алексеем Покас ездили за почтой в Народичи. Снабжение в поселке хорошее. В магазине много промышленных товаров, продукты в ассортименте. Колбаса чайная по 1,6 руб. за килограмм, огурцы — по 4,2… 21 марта, в свободное от наряда время, ездили на разведку к реке Припять».
Перед подразделением стояла и другая задача: не допустить, чтобы радиоактивная вода попала в реки и водоемы, и оказать помощь жителям в случае наводнения. Учитывая, что в 30-километровой зоне имелись продукты радиоактивного распада, было решено на пути половодья соорудить фильтрующие дамбы, способные задерживать радиоактивные частицы. Строились они из специального завезенного с предгорий Кавказа камня, обладающего уникальной способностью удерживать радиоактивный стронций. Основные события разворачивались на территории Белоруссии, у села Березовое. Быстрое таяние снега подняло уровень воды не только перед фильтрующей дамбой, но и вокруг нее, угрожая снести ее и затопить село. Было решено построить обводной канал, но вначале предстояло прорубить просеку шириной 30 метров, длиной 2,5 км и вывезти лес за линию канала. Работы предстояло вести под непрекращающимся холодным мартовским дождем, в заболоченной местности, в зоне радиоактивного заражения. А.М. Косач в числе других военнослужащих убирал и вывозил бревна с
просеки. Трудно было дышать, быстро намокали «лепестки», не лучше было и в респираторах. Одежда прилипала к телу, в сапоги просачивалась вода. Но они не покидали своих рабочих мест. В это время другие работали на укреплении дамбы. Наполняли и укладывали в нее сотни мешков с песком. За 48 часов задача была выполнена. Вода ушла в нужное русло.
Особо надо рассказать об «аистах». «Аистами» называли тех, кто работал на крыше. Кто и когда их так назвал — неизвестно, но слово это прижилось основательно. Среди «аистов» были только добровольцы. Они очищали крыши от снега, убирали мусор, срывали старую кровлю. Там был повышенный фон, и поэтому за пять минут работы можно было получить большую дозу облучения. Александр Михайлович вместе с другими добровольцами 20 и 21 марта работал на крыше третьего блока, на укладке бетона. По его рассказам, на крыше работали и японские роботы, чем-то похожие на луноходы. Но из-за высокого радиоактивного фона электроника у них отказывала. Так что приходилось ему, вместе со своими пятерыми товарищами, на руках выносить «монстра» от края карниза, чтобы он не упал с крыши на работающих внизу людей. Все, кто непосредственно работал на АЭС, испытывали одинаковое состояние: примерно после пятой или восьмой поездки начинало болеть горло, поднималась температура, и появлялся кашель. Кашляли беспрестанно — и днем, и ночью. Появлялась слабость, сонливость. Так продолжалось два, три дня, а потом все исчезало. Это состояние все переносили на ногах. Ни о каком героизме и речи не было. Все делали свое дело. За работу на Чернобыльской АЭС, за образцовое выполнение задач по ликвидации аварии А.М. Косач получил от командования воинской части 47049 две благодарности. Указом Президента Российской Федерации от 30 июня 1998 года он награжден орденом Мужества.
Н. Майстровский, сотрудник музея Ю. Кондратюка.
