Протоиерей Федор Ефименко провел беседу о ценности человеческой жизни со старшеклассниками школ Октябрьской. С учащимися на эту тему говорила и катехизатор Михайло-Архангельского храма Е. Дорошенко.
Так, на одной из встреч обсуждался вопрос о предательстве Иуды и о причинах его самоубийства. Интересное исследование на эту тему найдено в работах профессора МДА царской России М. Тареева. Богослов пишет, что Иуда верил в Христа и любил Его, но вера его была примитивна. Иуда видел в Спасителе вождя восстания против римского владычества и освободителя народа от рабства. Он не понимал, почему Учитель прячется и не хочет показать силу и чудеса всему народу, который, увидев Его всемогущество, поверит и пойдет за Ним. И тогда Иуда решается поставить Христа в ситуацию между жизнью и смертью, и эта возможность вскоре предоставляется. Иуда решил, что Христос сойдет с креста, и вот тогда все поймут, Кто Он есть, и поверят в Его Божественную власть и силу. Но Христос остался на Кресте и умер на нем. Иуда решил, что стал виновником убийства Учителя, не получив никакой пользы для своего национального дела. Эта мысль была невыносима для него и стала причиной самоубийства.
Какой урок мы можем вынести из этой истории? Тот, кто использует веру как инструмент для достижения каких-либо целей, кроме высшей цели спасения души, тот лишится всего: и желаемой цели, и веры, и самого Христа. Вера в Бога – это высшая ценность, выше человеческой жизни на земле, великий дар Бога человеку. И важно понять, что именно вера во Христа имеет силу спасти человека в самых, казалось, безвыходных жизненных ситуациях. Кто думает, что уход из жизни может стать способом решения неразрешимого, глубоко ошибается. Настоящие проблемы тогда только начнутся. Как говорит диакон Андрей Кураев, «умереть нам не удастся, потому что мы созданы бессмертными». Услышим и поверим, что это нам было сказано: «Придите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и научитесь от Мене, ибо Я кроток и смирен сердцем, возьмите иго Мое на себя и получите покой душам вашим, ибо иго Мое благо и бремя Мое легко» (Мф. 11, 27-30).
