Самое главное предназначение казачества – это защита родной земли, её вооружённая защита. Собственно говоря, это основная, идущая издавна роль казака. Это неоднократно доказывали казаки и нашей родной станицы Ново-Михайловской, чьи сыны и внуки в трудную минуту становились на защиту Родины. Живут в станице Октябрьской потомки казачьего рода из Запорожской Сечи Ксёнз Ивана Андреевича, умершего ещё в 1907 году. Его сын Евдоким Иванович — участник Первой мировой войны, казак 4-й сотни 2-го Уманского полка, прожив 101 год, умер 26 октября 1994 года. Это был последний казак 1-й Кубанской казачьей дивизии. Второй сын Лука Иванович 1879 года рождения служил в I Кавказском казачьем корпусе на Кавказе. В годы ВОВ Ксёнз Л.И. не сидел сложа руки, сутками работал в колхозе «Красный путь»: ночью охранял территорию свинофермы, днём запрягал в подводу лошадей и работал наравне со всеми, ухаживая за свинопоголовьем. В 1946 году первым в колхозе получил правительственную награду — медаль «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.». Четверо его сыновей воевали на фронтах Великой Отечественной войны. Ниже пойдёт рассказ об их судьбе.
Старший сын Василий Лукич 1910 года рождения был призван на фронт в первый год войны. (О его судьбе рассказано в «Авангарде» в октябре 2011 года под названием «Они пришли издалека и здесь остались навека»).
Алексей Лукич, родившийся в 1917 году, до ухода в ряды Советской Армии успел жениться и завести двоих детей. Фёдор Лукич 1919 года рождения вместе со своим другом Николаем Семак увлекался радио. По воспоминаниям его брата, и ныне здравствующего Ивана Лукича Ксенз, Фёдор собрал детекторный приёмник, установил высокие мачты на сарае и на курятнике соседнего подворья, между ними натянул 30 метров медной проволоки и подключил приёмник. Сколько радости было в глазах Федора, когда из наушников его руками сделанного радио, сквозь треск и шум, послышался голос диктора, а затем полилась музыка радиостанции города Ростова. Это было большим событием не только их семьи, но и всей улицы Буденновской (ныне Трудовая), на которой они жили. В годы войны к ним на подворье зашли солдаты и потребовали убрать мачты радиоантенны, а со станичной почты, которой заведовал Щербак, пришло предписание сдать радиоприёмник. После окончания школы Фёдор работал на железной дороге в качестве машиниста мотовоза, кочегаром на паровозе. В 1939 году учился на курсах шоферов в городе Краснодаре. После их окончания работал водителем. Весной 1940 года Фёдор посадил у отцовского дома саженец яблони «фунтовка», сказав: «Это будет память обо мне!» Это дерево намного пережило его. В 1992 году Иван Лукич Ксёнз построил свой новый дом, сломал ветхий отцовский и убрал уже остатки второго сухого ствола яблони. Так уж случилось, братьев Алексея и Фёдора в один день 28 июня 1940 года призвали на службу в ряды Советской Армии. Попали они служить в воинскую часть, дислоцирующуюся в Эстонии, в одно из подразделений, расположенное на острове Эзель. Алексей осваивал навыки пулемётчика, Фёдор расширял свои познания в радио и готовился стать радистом. В своих письмах родителям сообщали, что у них всё хорошо. И только в письме Алексея, датированным 3 августа 1941 года, говорилось, что он находится на передовой линии, но больших боёв нет, жаловался, что долго идут к ним письма. И только благодаря воспоминаниям И.Д. Супиченко, бывшего помощника командира пулемётного взвода 46 стрелкового полка, опубликованного в книге «Таллин в огне», удалось узнать о героизме простого ново-михайловского парня. До 20 сентября 1941 года часть, в которой служил Алексей Ксёнз, обороняла бухту Галахт материковой части Советской Эстонии. Затем командир полка майор А.С. Марголин приказал пулемётному взводу шестой роты, в котором служил Алексей Ксёнз, отойти в поселок Кихельконна. Когда они прибыли туда, последовал новый приказ — отправиться на полуостров Сырве, где готовились закрепиться наши войска. Вот что пишет И.Д. Супиченко: «Рано утром 21 сентября нас, пулемётчиков, на автомашине перебросили на полуостров. Мы заняли первую оборонительную линию на узком перешейке в районе Мельдре-Сальме. Слева оборудовали свои позиции пулемётные расчёты, которыми командовал младший лейтенант Силантьев, а рядом, правее, расположились мои пулемётчики. 22 сентября фашисты начали штурмовать нашу линию обороны. Вся местность впереди нас была усеяна трупами гитлеровцев. Бойцы дрались героически. Отлично руководил своими пулемётчиками младший лейтенант Силантьев. Особой храбростью отличились пулемётчики Пётр Косьян, Алексей Ксёнз, Иван Иванов. Их пулемёты кинжальным огнём косили атакующие цепи фашистских автоматчиков, отбивая одну атаку за другой. Закипала вода в кожухах пулемётов, падали бойцы, но пулемётчики удерживали свои позиции». Так длилось два дня, но бои не утихали, только ужесточались. Гитлеровцы подтянули новые резервы. У обороняющейся стороны кончались боезапасы. Поэтому, чтобы бить наверняка, бойцы подпускали вражеские цепи на предельно допустимое расстояние и только тогда открывали прицельный огонь. Положение наших войск быстро осложнялось. Усиливались налеты вражеской авиации. Бомбили так, что нельзя было поднять голову. Круглые сутки немцы засыпали наших солдат снарядами и минами. Редели ряды обороняющихся. Плохо было с питанием и боеприпасами. Несмотря на эти трудности, первая линия обороны держалась упорно. Однажды, после очередного артобстрела переднего рубежа, гитлеровцы, видимо решив, что с советскими пулемётчиками всё кончено, пустили автомашину в расположение советских войск. Помощник командира взвода Супиченко вместе с красноармейцами Ксёнз, Ситниковым, Комаровым, Косьяном захватили эту автомашину. Растерявшиеся немцы сдались без особого сопротивления. На следующий день к ним угодил мотоцикл с двумя фашистами. Оба были взяты в плен и отправлены в штаб. Утром 27 сентяб ря начался последний, самый жестокий бой. Гитлеровцы, обезумев от ярости и крови, набросились на малочисленных защитников рубежа, атакуя их одновременно с земли, моря и воздуха. И опять они выстояли. К концу дня был получен приказ отойти на второй рубеж обороны полуострова Сырве. Мало кто уцелел в этих боях. Враг яростно рвался вперёд. Приходилось по нескольку раз в день контратаковать. Земляки-пулемётчики Алексей Ксёнз и Пётр Косьян, контуженные, в одном из боёв были взяты в плен. В концлагере Алексей заболел желтухой и обессиленный днями лежал на нарах. Петра Косьяна, в числе нескольких наиболее крепких солдат, взял к себе на работу один местный богатей-бауэр. Уже после освобождения Эстонии нашими войсками Пётр Семенович Косьян возвратился в станицу Ново-Михайловскую и рассказал о том, как они с Алексеем воевали и жили в концентрационном лагере. А ещё он рассказал, как погиб Фёдор от прямого попадания бомбы в штабную землянку, где он работал на рации. Надо сказать, что ещё в 1943 году после освобождения станицы от оккупантов Ваня Ксёнз по поручению отца написал запрос в Министерство обороны о судьбе братьев Алексея и Фёдора. Оттуда пришёл ответ, что они в списках погибших не значатся. Михаил Лукич 1923 года рождения после призыва в ряды Красной Армии был послан в Астраханское лётное училище, но когда под Сталинградом создалось критическое положение, их, курсантов, бросили на защиту города. Ксёнз Михаил Лукич, уже будучи лейтенантом, после окончания войны прослужил 25 лет. На пенсию вышел в звании полковника. За боевые заслуги награждён орденом Красной Звезды и многими медалями. Вместе с семьёй жил в Харькове в скромной двухкомнатной квартире. Умер 26 мая 1996 года.
Н. Майстровский, руководитель клуба «Станичники», сотрудник музея Ю.В. Кондратюка.
