Несмотря на то, что в районе много сил сегодня направлено на ликвидацию последствий африканской чумы, рейды по исполнению Закона № 1539 «О мерах по профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних в Краснодарском крае» продолжаются. Очередной из них возглавлял начальник ИВС отдела МВД России в Крыловском районе А.А. Проценко. В составе группы работали также помощник прокурора района М.В. Беспамятнова, водитель управления образования В.Н. Бугай и корреспондент газеты.
Первые адреса, по которым мы сразу отправились, — неблагополучные семьи, состоящие на учете. Мамашу одной из них буквально недавно разбирали на заседании комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав. Как правило, в таких случаях, когда едем, взгляд ищет халупку, давно не ремонтированную, облезлую, с покосившимся забором или вообще без такового. Именно в таком «подворье» и жила первая семья. Внутри – закопченные стены, давно не видевшие элементарной побелки, на столе немытая посуда, на черной от пригоревших остатков пищи газовой плите стоял такой же черный от копоти чайник, на давно не крашенном и не мытом полу валялись мусор и грязное барахло. В первой комнате стоял почти на всю ее ширину разложенный диван с подушками и одеялом, приготовленными для сна. На этом ложе я не сразу заметила постельное белье. Серо- розовая простынка, когда-то белые наволочки были настолько застиранны, что стали прозрачными. На диване сидела девчушка, такой живой, общительный ребенок. Она рассказала, что сегодня ела колбасу и яйцо. Что они будут есть завтра, ее мама вразумительно ответить не смогла. Женщина не пьет, но при этом нигде не работает и не хочет даже наводить порядок в доме. Она с детства жила в таких же условиях, в грязи и бардаке, которые стали для нее нормой жизни. Работают в этой семье (в основном на случайных шабашках) ее отец и сожитель. Большую часть заработанного пропивают. Огород они не сажали, только небольшую прирезку, – в углу стояло несколько трехлитровых банок с закатанными помидорами. К школе она купила дочке пока только несколько тетрадок, ручки и цветные карандаши. Уверяла, что скоро они получат деньги за земельный пай, и она купит девочке все остальное. «С этой семьей что-то надо делать, ребенок в таких условиях жить не должен», — сделала вывод Мария Вячеславовна. Наш уход из хаты сопровождала матерная ругань пьяного отца, дополняя непри-глядную картину.
В этот день мы побывали еще в одной, тоже совсем не богатой, семье. Женщину поставили на учет за пьянку. Муж ее сидит в тюрьме, а у нее на руках остались трое детей: старшему сыну 14 лет (он сейчас в лагере), а младшей дочурке всего полтора годика. Когда мы приехали, хозяйка была трезвой без следов похмелья, в домике – бедненько, но чистенько. Живет семья сейчас только на «детские» и бабушкину пенсию.
А на улицах Крыловской, несмотря на будний день, было полно молодежи. К сожалению, было много таких молодых людей, которые коротали вечерок с бутылкой пива. Три такие компании мы встретили на территории, где в ДОСААФ обучают вождению (она почему-то была не заперта – ворота стояли нараспашку). Один юноша оказался несовершеннолетним, ему было 17 лет. Но пока руководитель группы выяснял, сколько лет другим, здесь же стоящим молодым людям, подросток сел к другу на скутер и уехал. Все остальные оказались совершеннолетними. На замечание по поводу распития спиртных напитков в общественном месте стали возмущаться, они, дескать, уже взрослые, работают и могут себе позволить выпить после трудового дня. Знаю я одного такого молодого человека, был он когда-то добрым порядочным мальчиком, любящим своих родителей. Сейчас ему всего 22 года, а он сидит в тюрьме за кражу, совершил которую, потому что ему бутылку водки не на что было купить. Превращение просто выпивающего молодого человека в такого же молодого алкоголика в юном возрасте происходит быстро и совершенно незаметно для пьющего. Не успеет оглянуться, как лучшие годы жизни прошли либо в пьяном угаре, либо за решеткой.
Жаль, что этого не хотят понимать все те молодые люди с пивом, кого мы в этот вечер встретили на площади возле РДКиТ, в кафе «555», перед магазином «Маяк». Несовершеннолетних мы среди них не встретили, но и за этих, по сути, тоже еще мальчишек, душа болит.
И горько, когда слушаешь взрослых людей, бывает и при исполнении, которые придерживаются мнения, что, заставляя молодых людей ходить в магазин с паспортом, мы посягаем на их права и свободы и чуть ли не унижаем этим их честь и достоинство. Когда молодому человеку в 14 лет вручают паспорт – для него это праздник, он становится взрослым гражданином своей страны и вряд ли даже в таком возрасте кому-то придет в голову, что ношение с собой главного документа, удостоверяющего личность, – это недостойно и позорно. Никто из взрослых не возмущается, когда на входе в школу, в детский лагерь у него спрашивают паспорт, все понимают – это делается для безопасности наших детей. Не надо считать и 18-20-летних молодых (у которых уже есть право участвовать в выборах и решать судьбу своей страны) умственно отсталыми людьми, которые не понимают, что требование паспорта при покупке спиртного или сигарет делается для того, чтобы обезопасить наших детей (и своих, и чужих) от преждевременного пристрастия к алкоголю и для сохранения их морального и физического здоровья. Ведь алкоголь убивает в первую очередь клетки той части мозга, что ответственна за нравственность, стыд, совесть. Посмотрите на спившегося человека, ему все равно, как он выглядит, во что одет, что о нем думают люди. Да, закон №1539 посягает на мнимую свободу детей беспрепятственно покупать спиртное и сигареты, свободу попасть в ночное время в дурную компанию, свободу не слушаться родителей, которые несут ответственность за них. И что в этом плохого?
А есть и такие взрослые, считающие, что не пристало делать замечания, а тем более требовать от парня в 17 с половиной лет не пить спиртное, ведь он уже в 18 пойдет в армию и будет держать автомат в руках. Ну а что, действительно, давайте наливать будущим защитникам Отечества с пеленок, чтоб они в армии готовы были автомат и Родину продать за бутылку водки или вымещали агрессию с оружием в руках за то, что у них нет возможности выпить, на своих сослуживцах. Давайте дружно увеличивать статистику покалеченных и морально униженных в армии солдат, «уважая право» 17-летних на выпивку».
Как же трудно удержать молодых ребят на краю пропасти, когда рядом с ними такие вот взрослые.
О. Подобная.
