Сразу после выхода публикации «Как в Крыловском детдоме во время войны спасали детей» (№ 28 от 7 апреля, вторник) в редакцию позвонили четыре человека с откликами.
Михаил Алексеевич Ивченко рассказал, что раньше, когда он еще был мальчишкой, его семья жила в Крыловской на улице Красноармейской (в районе пересечения с улицей Мира). Там до сих пор есть здание, где раньше был детский сад. Раньше напротив располагалось правление колхоза, а рядом с ним был детский дом. Михаил Алексеевич помнит, как туда привозили лепешки жмыха, запах стоял на всю улицу. Жмых привозили, чтобы кормить детей детдома. И все мальчишки, семьи которых жили по соседству и которые тоже не ели досыта, воровали этот жмых с машины. Где-то в 1956 году на Куриловке построили специализированные здания, корпуса и детский дом перевели туда. И он там существовал, вероятно, до того времени, как стали укрупнять районы и наш расформировали вовсе.
А вот у жительницы станицы Крыловской 84 лет (она не захотела, чтобы называли ее фамилию) несколько иные сведения. В 1947 году она закончила 4 класса начальной школы и перешла учиться в СШ № 2. Вместе с другими ребятами в классе учились дети из детского дома: Володя Сало и Володя Безуглов — они и сидели вместе, а также девочка — Нина Вербицкая. Они были одеты лучше других — в ботиночки, на мальчиках были хорошие брюки и рубашки, на девочке платье, у всех были приличные пальтишки. В шестой класс мальчики уже не пришли учиться, почему — не известно. А Нина Вербицкая еще училась до седьмого класса, а потом приехал ее родной брат из Тихорецка и забрал девочку, событие произошло непосредственно в школе в 1949 или в 1950 году. Сам детский дом, как она помнит, находился на Куриловке.
Звонила также жительница станицы Октябрьской Надежда Владимировна Нищета. Ее мама — Мария Ивановна (ее уже нет на свете) — была воспитанницей детского дома, который находился в Октябрьской (действительно, в архиве есть сведения о том, что там был еще один детдом, помимо Крыловского. — Замечание автора). Располагался он в переулке Строителей: (если перейти железнодорожные пути по переходу — в сторону магазина «Магнит», там на пятачке). Когда ее мама училась в пятом классе, девочку забрали в семью, удочерили. Позже здания детского дома отдали тридцатой школе, а потом там поселили людей.
А у Ларисы Яковлевны Яковенко ее мама — Валентина Семеновна Яковенко — была воспитанницей детского дома. Женщине уже 91 год, она из репрессированной семьи. Ее отца расстреляли, потому что он был казак. Мать ее с детьми отправили в Карелию, они еще с одной женщиной оттуда бежали. Мать по дороге арестовали, а дети разбежались, вернулись в Крыловскую, те, что постарше, добрались раньше, их взяли к себе родственники. А Валентину Семеновну побоялись уже брать, определили в Детский дом, это было еще в 1940-м году. Детский дом располагался на Куриловке. На том месте, где сейчас школа-интернат, жила семья, их выгнали и в их большом доме расположили детдом. Валентина Семеновна там прожила недолго, через год ее забрала к себе тетя, но поскольку она была сирота, весь день по-прежнему проводила в детском доме. Женщина помнит также, что во время войны к нам прибыл эшелон с эвакуированными семьями, среди них были еврейские. Их всех поселили у местных жителей. Беженцы жили здесь до конца войны. Только после победы стали возвращаться в места, откуда приехали.
О том, как в детском доме спасали детей евреев во время войны, к сожалению, уже не помнит никто.
О. Подобная.
