В мире не так много людей, за которыми идешь уверенно и легко, и даже если они далеко, ощущаешь их поддержку и участие, а твоя ладонь ощущает тепло их руки.
Предлагаю редакции и читателям газеты поддержать рубрику «Дорогие мои…» Рассказать в ней о людях хороших, так или иначе повлиявших на ваше мировоззрение, на вашу жизнь. Пусть это будет выражением нашей признательности, нашей благодарности, молитвенным приношением в их честь.
Не важно, в какой степени родства вы с ними, где они живут, начальники они или подчиненные, образованные или простецы, состоятельные или скромного достатка. Главное — рассказать о них, восстановить в памяти и своем сознании то, что испокон веку ценилось в человеке, вне зависимости от его политических взглядов, партийной принадлежности, от его вероисповедания. Пусть героями этих историй станут люди щедрой души, горячего сердца, являющиеся воплощением лучших человеческих качеств — милосердия, доброты, бескорыстного служения людям. Уверена, что в жизни каждого из нас такие люди есть или обязательно будут. Бог, пославший нас в этот мир, не оставил нас одних.
И пусть кто-то безумный продолжает пичкать нас с экранов историями из жизни «генетического отребья», в которое средствами недобросовестных СМИ, а также нашими собственными руками нас превращают. Противопоставим этому наше соборное (общенародное) сопротивление.
Пусть это будут рассказы и о тех делах, исполнители которых остались неизвестны, ведь истинно добрые дела так и совершаются. И это особенно угодно Богу .
К примеру, недавно в нашем станичном парке, известном как «исконно-историческое место», добрая душа поставила простое устройство для чистки обуви, дабы идущие через парк поселенцы не тащили комья грязи на дорожку, ведущую к памятному камню и к месту будущего памятника казакам-первопоселенцам. Или о том, как пожелавшая остаться неизвестной хозяйка магазина женской одежды подарила малообеспеченным семьям партию совершенно новой одежды. Отличный повод для рубрики «Это сердцу мило», например. Такие приметы заботливого отношения к общественным местам и к незнакомым людям, как к родным, и есть приметы начинающегося духовного возрождения нашего общества. Дадим же жизнь этим росткам, поддержим их своей инициативой. Не заглушим своим безразличием и черствостью.
Позвольте мне открыть эту рубрику своим рассказом.
«Аминочка»
В мире не так много людей, рядом с которыми чувствуешь себя уютно и легко, за которыми идешь уверенно и охотно, кто готов поддержать словом и делом, кто поверил в тебя, когда ты, казалось бы, потерял себя сам, для которых и ты, и то, что происходит с тобой, имеет значение, когда для тебя самого это уже не так важно.
Среди них наш вузовский преподаватель, 25 лет преподававшая русскую литературу в Московском педагогическом университете, — Газизова Амина Абдуллаевна, привившая нам не только любовь к книге, но и интерес к своей родословной, что в 80-е годы прошлого века не особенно культивировалось. В те годы высшая школа ковала из нас «бойцов идеологического фронта», безжалостно и методично ломая тех, кто не вписывался в заданные рамки этого представления об учителе. Яркая личность, талантливый ученый-литературовед, тонкий психолог, умница и восточная красавица, она старалась заронить в нас искры живого, непосредственного восприятия литературы, без оглядки на идеологические клише «партийности и народности». Ни слова не говоря о Боге, который светился в ее открытом лице, ясных глазах, своим образом мысли и отношением к нам, студентам, таким разным и порой непредсказуемым, она сеяла в нас зерна человечности, не смущаясь тем, что среди своих коллег порой выглядела белой вороной. Нас связывала непродолжительная переписка, редкие встречи, потом суета жизни развела, но не разлучила нас. Часто вспоминалось то, что она говорила, как делала, даже как одевалась и ходила. А главное — как относилась к нам, своим студентам. Нет, не как мать, скорее — как старшая сестра… Незадолго до ее ухода из земной жизни я узнала о том, что наша «Аминочка» по отцовской линии была потомицей шейха Зайнуллы-ишана Расулева, известного в Башкирии религиозного деятеля и теолога суфизма, которого отличали высокие человеческие качества и искренняя религиозность, почитаемого на родине как святого. Это объяснило многое в нашей наставнице, выглядевшей «нездешней райской птицей». Долгие годы она преподавала русскую литературу в Московском педагогическом университете, снискав любовь и уважение как студентов, так и преподавателей. В нашем районе тоже есть ее ученики. Странным показался на этом фоне факт того, что ее фамилии не оказалось на сайте Армавирского пединститута среди имен преподававших. Случайно ли это? Она была инакомыслящей, не вписывалась в рамки той идеологии. Когда она уезжала от нас, мы оформили для нее альбом со стихами, пожеланиями, рисунками. Один из них- ее портрет, до сих пор храню его копию со словами:
«Жизненный путь… многотрудный, тернистый.
Как же его, спотыкаясь, пройти,
Как разогнать мрак души чьей-то мглистой,
Как же себя потеряв, обрести?
И на этом пути, что продлился вечность,
Загадку в себе затая,
Светлый твой взгляд, неотступный и чистый,
К нам обратился, разгадку неся».
С тех пор минуло больше 30 лет, много воды утекло, сменились политические ветры, другим стало лицо мира, в котором мы живем. Но те ценности, которые старалась нам передать дорогая Амина Абдуллаевна, остались неизменны, потому что они вечны. Мы научились от нее умению видеть и поддерживать таланты, не судить о людях по их поступкам, быть открытыми для новых знаний. В ней была неподкупная искренность — редкое качество, роскошь, которую себе могут позволить немногие. Все это важно понимать сегодня, роль учителя сведена к образовательным услугам, а планка нравственного запроса ниже некуда, чего давно в России не бывало. Вспоминается шмелевский рассказ о дрогале и учителе нэповских времен о том, как дрогаль пенял учителю, что, мол, учи мою дочь арифметике получше да веселым песням. Невольно вспоминаю и пророческие слова из сочинения одного моего ученика о том, что настанет время, когда роль учителя в школе будет невелика, так как его заменит компьютер.
В век доступа к любой информации задача учителя трудна, но очевидна: задать правильные ценностные ориентиры. И без опоры на христианские духовно-нравственные ценности эту задачу не выполнить.
Умолим Господа дать нам силы это время перебороть, изменить. Его можно победить, только победив самих себя, преодолев мощную силу инерции, разъединяющую людей, превращающую в равнодушных и черствых потребителей земных благ. Да коснется наших сердец любовь Божия, преобразующая и восстанавливающая падшую человеческую природу, дающая нечеловеческие силы противостояния злу, объявшему этот мир.
Гибнет язык — гибнет и народ
Разучились говорить мы, взрослые, не умеют говорить дети. Современный школьник затрудняется в изложении текстов, любой учитель сталкивается с этим не однажды. Даже очень неглупые дети затрудняются сформулировать основную мысль текста. Если вдуматься, положение не просто критическое. Речь как средство общения перестает существовать. Богатейший в мире язык, язык великой русской культуры, язык Пушкина и Бунина, Ильина и Ахматовой — оскоплен и стерилизован до простейших слов, слов — жаргонизмов, вроде «пятихатки» (так называют теперь пятисотенную купюру ). Вместо «хорошо» и «добро» мы чаще слышим — «ок». Поток неоправданных заимствований из других языков: «харизма» вместо «дар, благодать, притягательность», «брутальность» вместо «мужественность», «креативный» вместо «творческий» — вытесняет благодатный поток родной русской речи. Режет слух слово «озвучить», которое зачастую употребляется вместо «сказал», «отметил», сводя объект речи, то есть человека, к автоматическому озвучивающему устройству. Но что это по срав
нению с потоком матерной брани, которая теперь не «моветон» не только у «асоциальных» личностей из подворотни, но и у вполне благопристойных граждан, в том числе занимающих приличные посты и кресла? Стоит ли удивляться всем тем настроениям, какие мы видим в нашей жизни?
Мы и патриотизм
Мы стали возмутительно спокойны и «толерантны» в отношении ко злу, лжи, непрофессионализму во всех областях деятельности. Мы ездим в удобных автомобилях, живем в благоустроенных домах, ломаем голову, как заработать на очередную вещь для себя и наших детей, отдыхаем на зарубежных курортах, не отягощая себя мыслями о том, что у кого-то нет крыши над головой и нечем накормить детей, что кто-то рядом бьется как рыба об лед в добывании насущного хлеба, претерпевая запредельную усталость и унижения от труда, оплачиваемого по рабским меркам. Оправдывая свои черствость и равнодушие ленью и беспечностью нуждающихся. Дело в том, что мы разучились любить и прощать, помогать и сострадать, общаться друг с другом и петь вместе песни, читать, смотреть и обсуждать хорошие книги и фильмы. Живя в окружении лжи, мы просто перестали доверять друг другу. Распявшие любовь, мы забыли, что такое милосердие. Как-то однажды мне пришлось стать свидетельницей неприятного разговора двух женщин. Одна из них обратилась к другой за советом, правильно ли она поступит, если погасит долг своей подруги, дабы оградить ее от нападок злобной родственницы заимодавца. На что получила ответ: «Значит, тебе деньги с неба падают!» Какие же мы православные христиане, если слова из главной молитвы «Отче наш»: «…и прости нам долги наши, яко же и мы прощаем должникам нашим» — для нас пустой звук? На какое же милосердие к нам, грешникам, мы, немилосердные, можем рассчитывать? Чем нам гордиться ? Мы стали обществом, в котором «человек человеку волк», но не друг, не товарищ, не брат».
И при этом гордо именуем себя патриотами. Между тем патриотизм — это не просто любовь к Родине, как к чему-то абстрактному и удаленному на безопасное для нашего благополучия расстояние, это прежде всего любовь к тем, кто рядом, кто нуждается в нашем участии. В высоком понимании патриотизм, по слову патриарха Московского и всея Руси Кирилла, это «исполнение воли Божией в назначенное нам время и место жизни на Земле». Понятие «Родина» мы стали вспоминать, но в основном в связи с подвигами отцов и дедов, да с грозящей от иноплеменных опасностью и необходимостью защищать свои рубежи. Воля же Божья, Его замысел о нас пока остаются для нас абстрактной или метафоричной реальностью. Хорошо уже то, что мы стали признавать Его присутствие в этом мире. Но порой уподобляемся нерадивым ученикам-второгодникам, не спешащим ни приобретать новые знания, ни применять их в жизни. Истинная любовь проверяется готовностью к самопожертвованию вплоть до способности отдать жизнь. Готовы ли мы отдать жизнь, к примеру, за президента, если готовы, то мы — патриоты.
Что есть культура
Пробелы в знаниях, как по школьному курсу литературы, так и истории, предпочитаем черпать из современного кинематографа. Как посмотришь на Гоголя и героев его произведений в обработке режиссера Александра Цекало в его нашумевшей картине «Вечера на хуторе близ Диканьки», так оторопь берет от такого «прочтения» произведений классика. Одно хорошо: кому-то вдруг захочется после этого в книжку заглянуть — убедиться, правда ли у Гоголя так написано? Или в церковь сходить — исповедаться и просто душу в порядок привести после лицезрения чистейшей воды чертовщины, предлагаемой зрителю в качестве духовной пищи. А людям с тонкой душевной организацией этот ужастик лучше не смотреть: персонажи будут в темноте мерещиться. Такова современная культура, нечего сказать. Существующая, кстати говоря, на бюджетные средства. Посмотрела «Матильду», пришла в недоумение: нечего было больше о русском царе-мученике сказать в 150-летний его юбилей?
Более достоверно об этой странице жизни царя повествуют дневники как самого Николая II, так и знаменитой балерины. Их когда-то прочла с большим удовольствием.
О культуре, как о системе запретов, осознанно и добровольно налагаемых человеком на свои поступки, мы говорим преступно мало или не говорим вообще. Между тем — чем меньше запретов в обществе, тем слабее культура. Тем ближе мы к первобытному состоянию, лишенному этики, ритуалов, договоренностей. Это парадокс, но разрушив систему запретов, принятых в веке 19, в 21 веке общество приблизилось к первобытной морали. При этом запретив себе быть свободным. Ибо истинная свобода и отсутствие табу ничего общего между собой не имеют.
Пора просыпаться!
Второе десятилетие 21 века перевалило за свою половину, пора открыть глаза и задуматься, кто мы и куда идем. Выводы будут явно неутешительны, но нет ничего, что нельзя было бы изменить. Особенно в себе. Пора обрести речь, чтобы говорить об истине. Пора обрести свободу, чтобы выбрать свой путь к ней. Для всех христиан «Истина, Путь и Жизнь есть Господь Иисус Христос».
Пусть Господь хранит всех на непростых путях земной жизни, да не уклонимся от Его учения любви и спасения душ наших!
Е. Дорошенко, миссионер-организатор Тихорецкой епархии, представитель епископа Тихорецкого и Кореновского Стефана по Крыловскому району, преподаватель СОШ № 7 ст. Октябрьской.
