В 1935 году в казачьей семье Рыбальченко родился сын Михаил. Основатель этого рода Порфирий Аврамович переселился на Кубань в Кисляковский курень из Запорожской Сечи. У него было шестеро сыновей и три дочери. Так уж совпало, казачье правление нарезало ему соответствующий надел земли на территории Кисляковского юрта на месте, где располагается наша современная станица. Старший сын Андрей, когда женился, переехал в хутор Белый. Степан, Федор, Николай, Иван и Петр, родившиеся в хуторе Михайловский, осваивали свои земельные наделы. Порфирий Аврамович храбро воевал при защите южных рубежей России, был ранен. Вернувшись в родную станицу, прожил недолго, в 1915 году умер от ран и за свои былые заслуги был похоронен в ограде Михайло-Архангельского храма. В 1937 году храм и церковное кладбище были разрушены. Перезахоронением никто не занимался. Могилы просто сровняли с землей. В семейном архиве Михаила Степановича сохранилась фотография конца 20-х годов прошлого столетия с изображением почти всех членов этого большого рода на фоне объемного амбара, построенного в 1888 году. Бережно хранится и фотография казака-защитника Отечества Рыбальченко Порфирия Аврамовича.
Старший сын Степан до войны работал в колхозе «Зерновая фабрика Кавказа». У него было уже семь детей: старший Василий 1925 года рождения, Миша был пятым по счету. «Бывало, мать Анисия Никитовна, — вспоминает Михаил Степанович, — положит в сумку продукты, повесит на плечо и велит мне нести их в обед на ферму или в поле, где работал отец». Как и все его сверстники, Миша босиком бегал по пыльным станичным улицам, купался в пруду, присматривал за сестрой Раисой и братом Борисом. Но мирную жизнь нарушила война. Первым в станице, кто узнал, что она началась, был брат Василий, который во время учебы в школе занимался в кружке радиолюбителей, его вел учитель Гаврик Прокофий Васильевич. Дома он изготовил простейший детекторный приемник. И вот в воскресенье 22 июня 1941 года подросток надел наушники и сквозь треск эфира услышал: «…Без объявления войны фашистская Германия вероломно напала на Советский Союз». Дослушав до конца выступление министра иностранных дел В.М. Молотова, Василий побежал в сельский Совет, чтобы сообщить эту новость. Поскольку был выходной день, в помещении Ново-Михайловского сельского совета дежурил только посыльный. Выслушав подростка, он немедленно вызвал председателя сельского Совета. Тот, не поверив парню, тут же стал звонить в Крыловской военкомат, где ему подтвердили, что фашистские самолеты с утра бомбят наши города.
24 августа Степан Порфирьевич был мобилизован на фронт. Провожать его пришли почти все родственники. От сельского Совета, места сбора призывников, процессия двинулась на станцию. Впереди ехала подвода, на которой лежали вещи призывников, а следом шли мобилизованные и их провожающие. Отец нес Мишу почти всю дорогу, меньшие Рая и Боря остались дома на попечении соседки. На железнодорожном вокзале станции Крыловской все расположились в парке в ожидании поезда. Когда подали эшелон, отец занес свои вещи, а затем вернулся, взял сына на руки и уже в вагоне сказал: «Вот это место, на котором твой отец будет ехать на войну». Поезд тронулся в южном направлении. Отец, схватившись за поручни, стоял на подножке вагона и, пока было видно, махал фуражкой. Как потом семья узнала из его письма, эшелон прибыл в Новороссийск, где мужчин переодели в военную форму и разрешили в посылках отправить домой гражданскую одежду. Уже дома семья получила ценный груз: вещи, письмо и кусковой сахар, который отец собрал из своего пайка за несколько дней пребывания в части. Мать делила эти кусочки на детей, чтобы надолго хватило. Отец писал, что его часть перебросили в сторону Ростова, чтобы остановить наступающие на юг немецкие части. Оснащение Красной армии в то время было очень слабое. В части, где воевал Степан Порфирьевич, на двоих бойцов выдали по одной винтовке и ограниченное количество патронов. В ноябре письма приходить перестали. Долгое время семья не знала о судьбе Степана Порфирьевича. И только в 1947 году на имя матери пришло извещение о том, что Рыбальченко С.П. пропал без вести 18 ноября 1941 года.
Но матери Анисии Никитовны уже не было в живых. Она умерла в 45-летнем возрасте в 1946 году. После войны старший брат Василий пытался что-то узнать об отце, но поиски не дали результатов. Позже поиском своего деда занялся сын Михаила Степановича Сергей Михайлович и установил место захоронения — село Чалтырь в 15 километрах севернее Ростова-на-Дону. Так, спустя 67 лет, внук, полковник запаса С.М. Рыбальченко нашел место захоронения своего деда Степана Порфирьевича в братской могиле защитников Ростова. Михаил Степанович вместе со своим сыном дважды побывал на могиле 40-летнего отца Рыбальченко С.П., возложил цветы у стелы, где на гранитной стене среди других погибших воинов высечено его имя.
Брата Василия призвали в армию, когда ему было неполных 18 лет, Молодых людей 1925 года рождения, родившихся в первой половине года, набрали по району 83 человека и 2 марта 1943 года их собрали на призывном пункте. Они тогда еще не знали, кто из них получит счастливый билет — останется в живых. А таковых будет 13 человек. В их числе Рыбальченко Василий Степанович.
Он начал службу стрелком в составе 8-й роты 3-го стрелкового батальона 58-й армии, а с августа 1943 года был зачислен в 1095-ю отдельную роту связи. Его боевой путь пролег через Новочеркасск, Луганск, Харьков, затем Москву, Ржев, Великие Луки, Ригу, которая была освобождена в октябре 1944 года. Рота, в которой служил Василий Степанович, обеспечивала правительственную связь. Требования по устранению повреждений были жесточайшими, поэтому приходилось налаживать связь в любых боевых и погодных условиях. Февральским утром 1944 года при тридцатиградусном морозе в ботинках и обмотках необходимо было восстановить поврежденную линию связи. Оперативно осмотрев линию, и, добравшись на лыжах к месту обрыва, Василий поднялся на деревянную опору и начал соединять оборванные провода. Когда закончил работу, доложил начальству и только тогда заметил, что у него окоченели ноги. В части за медицинской помощью обращаться не стал, посчитав это мелочью. Спустя годы, обмороженные ноги дали о себе знать и он стал инвалидом. С июля 1945 года В. Рыбальченко служил в должности начальника поста связи на участке Москва-Можайск-Бородино.
В 1946 году умерла мать Анисия Никитовна. На похоронах матери он не был, приехал только месяц спустя. Побывал на ее могиле, помог посадить огород, управился по хозяйству, возвратился в часть и стал хлопотать перед начальством о демобилизации по семейным обстоятельствам — после смерти матери в семье осталось пятеро малолетних братьев и сестер. В 1947 году, учитывая семейные обстоятельства, командование демобилизовало Рыбальченко В.С. и он возвратился в станицу.
Н. Майстровский, сотрудник музея Ю. Кондратюка.
