В 1936 году в семье потомственного казака Ксенз Федора Федоровича родился сын Николай. Казалось, всегда будет безоблачным его босоногое детство, но 22 июня 1941 года началась война. В мае 1942 отца забрали на фронт, но недолго пришлось ему повоевать: в июле попал в плен. Его освободили американцы и передали советским войскам в мае 1945 года. На родине он был осужден и отправлен на работу в шахты в Кемеровскую область. Разрешено было ехать туда и его семье. Жена Лидия Федоровна продала хату, корову и все имущество. Накануне их отъезда, видимо, узнав об их планах, к ним на подворье залезли воры. Они жили на отшибе станицы Ново-Михайловской, в районе так называемой «пятихатки». Воры вошли в хату и стали требовать деньги. Спасло то, что покупатель обещал отдать деньги перед самым отъездом семьи, и поэтому их у матери не было. Воспользовавшись замешательством непрошеных гостей, семилетний Ваня и девятилетняя сестренка Лена выскочили полураздетыми на улицу и бросились бежать. Коля спал на лежанке и услышал крик матери: «Коля, сынок, спасайся!» Спрыгнув на пол, он попытался выскользнуть за дверь, один из воров схватил его за плечо, пытаясь удержать. Коле удалось вырваться, выскочить во двор. Подняли шум соседские собаки, напали на подростков, разбудили своих хозяев, которые выскочили с ружьями на улицу и стали палить в воздух. Один из воров выстрелил в мать, ранив ее. Стреляли и по Коле, не попали. В суматохе, несолоно хлебавши, воры убрались. Полузамерших Ваню и Лену отбили от напавших собак, оттерли снегом и занесли в теплую хату. Утром Лидия Федоровна вместе с детьми уехала.
Происшедшее холодной февральской ночью 1947 года событие имело тяжелые последствия. Через полгода от крупозного воспаления легких умерли Ваня и Лена. За большие по тем временам деньги отец купил на черном рынке пенициллин, но было уже поздно. А вот Лидию Федоровну в сибирской больнице удалось вылечить. Отец Федор Федорович работал на шахте бурильщиком. Каждый раз, опускаясь под землю, прощался с жизнью: сплошь и рядом случались завалы, шахтеры только и успевали откапывать из-под них своих товарищей. Лидия Федоровна, узнав об очередном завале, со страхом спрашивала: «А мой там как, живой?» Несмотря на суровый климат и тяжелую работу, жизнь семьи постепенно налаживалась. В Сибири ввели карточную систему, да и шахтеры получали льготы. В 1951 году в семье родился сын Виктор. В 1953 году Федор Федорович получил травму, благо не слишком серьезную. И к тому же у него на руках была справка за номером К-358 от 26 марта 1952 года, что он постановлением управления МГБ Кемеровской области из спецпоселения освобожден. Это и подтолкнуло семью вернуться в родную станицу Ново-Михайловскую.
Уже на Кубани Федору Федоровичу сделали четыре операции, и он прожил еще 20 с лишним лет. После шахт он получал по тем временам баснословную пенсию — 97 рублей. После возвращения с родителями на свою малую родину Николай служил в армии, затем была учеба в Шкуринском училище механизации, работа трактористом в колхозе, 20 лет он строил элеваторы по всему краю, 10 лет работал в сельхозхимии. В последние годы перед пенсией был главным механиком в Павловском зерносовхозе. Вышел на пенсию, не предполагая, что самый яркий период жизни ожидает его впереди.
В 2001 году в станицу Октябрьскую перевели из Краснодара священника отца Стефана (Кавтарашвили). Человек новый, не знакомый с приходом Михайло-Архангельского храма, нуждался в поддержке его старожилов. Соседка, прихожанка храма, попросила Николая Федоровича Ксенз познакомить батюшку с нашими местами, помочь освоиться. Так он и оказался причастным к церковной жизни. Общение с настоятелем храма, иеромонахом Стефаном, а ныне епископом Тихорецким и Кореновским, переросло в желание быть полезным Церкви, и Николай Федорович стал помощником настоятеля по хозяйственным вопросам. Намечались масштабные и ответственные дела – строительные работы.
Когда в 2004 году началось строительство нового храма, очень пригодился предыдущий опыт завхоза. Основные строительные работы по возведению нового здания храма были проведены за два с половиной года. Николай Федорович запомнился мне добрым и прямодушным человеком с седой копной волос. При встречах с ним я узнавал новости Тихорецкой и Кореновской Епархии. Он, всегда бодрый и подтянутый, представлялся:«Я завхоз, послушник владыки Стефана». Кажется, просто случай привел Николая Федоровича, в этот момент далекого от церковных дел, на служение в храм и оставил здесь на 12 лет. Здесь он, пройдя проверку на прочность, изменился внутренне. Николай Федорович последние годы своей жизни прожил в делах и заботах о Церкви. В прошлом году его не стало.
Н. Майстровский, сотрудник МБУК «Мемориальный музей Ю.В. Кондратюка (А.И. Шаргея).
