В 1880 году в многодетной семье потомка черноморских казаков, выходцев из Запорожской Сечи, Ксенз Ивана Андреевича родился сын Иван. Изучая материалы родословной знаменитой станичной семьи, сотрудник музея им. Ю.В. Кондратюка председатель совета ветеранов ОАО «Знамя Октября» Н.И. Майстровский нашел дату рождения и смерти, а также и место захоронения Ивана Ивановича. Позднее в беседе с Варварой Ивановной Танагой он узнал, что она дочь Ивана Ивановича Ксенз, единственная оставшаяся в живых из его детей внучка потомка черноморских казаков. По воспоминаниям Варвары Ивановны Николай Иванович записал рассказ о семье новомихайловского казака Ксенз И.И.
Семья была большой и дружной
В 1908 году породнились два казачьих рода: Ксенз и Прищенко. Иван Андреевич женил Ивана на Агриппине, дочери зажиточного казака Прищенко Тараса. Со временем, когда семья сына стала разрастаться, Иван Андреевич переселил их на новое подворье. Обустроили его на улице Элеваторской. По воспоминаниям Варвары Ивановны, сейчас на бывшем отцовском обширном подворье расположено пять усадеб октябрьцев. В поле, вблизи железной дороги, как и в большинстве казачьих семей, имелся земельный надел, на котором выращивались зерновые колосовые, бахча и имелся клин под сенокос. Семья была дружная: старшие дети вместе с родителями работали в поле, меньшие помогали по хозяйству. На период коллективизации у Ксенз Ивана и Агриппины было уже семеро детей. Первенец, дочь Дуся, родилась в 1909 году, в конце двадцатых годов вышла замуж за новомихайловского парня Шепеля Григория. В первый год войны он был призван на фронт, оставив на попечение жены дочь-подростка Раю и малолетнего сына Володю. Погиб в 1945 году. Меньшая дочь Маруся 1915 года рождения в 1937 году вышла замуж за Юрченко Ивана. В 1943 году пришла похоронка, в которой сообщалось, что красноармеец Юрченко Иван Иосифович погиб в плавнях. Дочь Настя 1921 года рождения в 1940 году вышла замуж за Гаврик Николая Степановича. Родила троих детей. Всю свою жизнь проработала в колхозе сначала птичницей, а затем дояркой. В 1925 году у Агриппины родился сын Григорий. Он подростком начал работать конюхом в колхозе «Зерновая фабрика Кубани». Весной 1942 был призван в ряды Красной Армии, прошел курсы подготовки в станице Усть-Лабинской и был направлен на фронт. Домой прислал всего три весточки. В последнем письме сообщал, что находится на передовой. Летом 1943 года пришла похоронка. Позже родные получили письмо от его сослуживцев, в котором они писали, что Григорий подорвался на мине.
В период коллективизации и становления колхозного строя родилась дочь Варя и сыновья Алексей и Коля. Последний в шестилетнем возрасте умер от голода. Родители добровольно вступили в колхоз и тем самым спасли жизни всех остальных. Два двоюродных брата Ивана Ивановича отказались вступать в колхоз. Их семьи были раскулачены, а самих их выслали на северный Урал. О дальнейшей их судьбе ничего не известно. Семья Прищенко Тихона Тарасовича, брата Агриппины Тарасовны, также была раскулачена и долгое время жила на подворье Ксенз. Иван Иванович, став членом коллективного хозяйства, работал ездовым в правлении колхоза «Зерновая фабрика Кубани», а по ночам сторожил контору. Однажды ночью к нему в контору пришли племянник с приятелем и завели разговор о жизни. В ходе разговора один из них незаметно вышел, а затем ушел и племянник. Утром, открыв сарай, Иван Иванович не обнаружил жеребцов. Приехали милиционеры, осмотрели все в округе, составили протокол и уехали в район, прихватив с собой незадачливого сторожа. Целый месяц длилось следствие, но лошадей так и не нашли. Выпустили Ивана Ивановича на свободу совсем больным и разбитым. Не выдержало сердце новомихайловского казака: летом 1934 года он умер и похоронен на кладбище хутора Белый. На руках Агриппины Тарасовны остались трое малолетних детей, и если бы не помощь старшего сына Ивана, она вряд ли осилила бы такую ношу. Иван родился в 1913 году, рос послушным и работящим. После окончания школы и курсов трактористов стал работать в Крыловской МТС. 1937 год был наиболее урожайным и на заработанный трудодень трактористам выдали по 12 килограммов зерна. Большую часть Иван сдал в заготконтору. На вырученные деньги купили шифоньер для Насти, велосипед для Ивана и ткани для пошива платьев и костюмов. В этот год Варя пошла учиться в начальную школу №12, которая располагалась тогда на месте нынешнего магазина «Магнит». Директором школы был Деркач Макар Ефимович, а учительницей — его жена Евдокия.
За работу — пакетик леденцов
О начале войны двенадцатилетняя Варя узнала, как и все. Неожиданное известие сковало сердце болью и страхом. Призвали в армию старшего брата Ивана. Варя пошла работать в колхоз: нянчила детей в бригаде, подносила воду работникам в поле. Однажды в июне 1942 года, когда она вместе с подругами Зиной Науменко и Лидой Дорошенко стояла в очереди за хлебом в железнодорожном ларьке, налетели немецкие самолеты и стали бомбить эшелон с ранеными. Навсегда в ее детской памяти отложились картина горевших вагонов, обгоревших тел, крики и стоны раненых солдат. Помнит Варвара Ивановна, как немцы разбомбили вагоны, в которых везли муку и тюки шерсти. Обочина железнодорожных путей была покрыта толстым белым слоем муки, а над разбитым составом висело белое облако и пахло паленой шерстью. Люди, жившие в округе, собирали муку в мешки и несли домой. Варя наносила домой муки полный бабушкин сундук и поделилась с соседями. Как-то, уже поздней осенью, мать послала Варю в поле за пожнивными остатками для топки печи. Вместе с подругой Зиной Науменко они пошли на площадку, где складировали сено и солому для поставки в армию, в надежде поживиться растительными остатками (сейчас там располагаются корпуса бывшего откормсовхоза «Крыловский», водочного завода «Крыловский» и склады сельхозхимии). Но тут налетели фашистские самолеты и стали бомбить расположенные рядом склады и нефтебазу. Девочки кинулись бежать по колхозному полю, а самолеты, низко кружась, разворачивались над их головами и, казалось, вот-вот зацепят. В августе 1942 года в станицу пришли немцы. Одна из частей по-хозяйски расположилась на обширном подворье Ксенз. В амбарах разместили склады обмундирования и продуктов, в сарае и под навесом — лошадей. Командовал всем рослый фельдфебель, в подчинении которого работали двое русских военнопленных солдат. Вечерами немец рассказывал о своих троих «киндерах». Варю немцы заставляли мыть бутылки из-под кефира. Вместо платы давали пакетик леденцов либо маленькую баночку пахучей помады. Однажды за одну ночь немцы обнесли полуспелые яблоки в их большом саду. Так что их семье ничего не осталось для сушки на зиму.
Платья — из карт, юбка — из плащпалатки
Самые тяжелые воспоминания о пребывании немцев в станице остались в памяти, но еще не один год звучало эхо войны. Уже после ухода оккупантов подорвался на мине и стал инвалидом Ваня Пузырный. При попытке разрядить снаряд погибла группа станичных подростков. Получив похоронки на сыновей Ивана и Гришу, тяжело заболела и слегла Агриппина Тарасовна. И все заботы легли на хрупкие плечи Вари. Вместе с меньшим братом Алексеем они по субботам рано утром шли на станцию к месту чистки котлов паровозов, чтобы в числе первых собирать не сгоревший в топке уголь. В мешках несли его домой, топили свое жилище, а излишки продавали соседям. Тем и кормили себя и мать. Порой голодными ложились спать. И тогда мать утром с трудом поднималась с постели и шла к знакомой Котовой Агафье, которая бескорыстно помогала выживать их семье: делилась с ними, чем могла: то даст кусок хлеба или сахара, а то и два-три початка кукурузы. Не менее тяжело было с одеждой. Девочки тайком от учителей таскали из школы обыкновенные топографические карты, замачивали их в горячей воде. Бумага размокала и оставалась только марлевая основа, которую сушили и шили из нее платья, а затем красили в нужный цвет. Помнит Варя, как шуршала ее юбка, пошитая из немецкой плащпалатки. После немецкой оккупации Варя наравне со взрослыми работала в третьей бригаде колхоза «Зерновая фабрика Кубани». На всю жизнь в ее памяти остались клички быков — Кондрат и Водопьян, на которых фургоном, вместе с таким же, как она, подростком Николаем Танага, возила на ссыпной пункт зерно. Приехавший из районной газеты корреспондент сфотографировал их. Потом она увидела в газете снимок: на первой подводе на фоне полотнища с надписью «Хлеб фронту!» — она и Николай.
На вопрос, как запомнился День Победы, Варвара Ивановна рассказала: «В этот день как обычно работали в поле, заканчивали сев кукурузы. Приехал бригадир и объявил, что закончилась война. И тут началось: молодежь радовалась, обнималась, плясала, а женщины, у которых погибли мужья, плакали». Все собрались в бригадном доме, который и ныне стоит на улице Тищенко. Это было подворье станичного атамана Негляд. Поздравили с Победой, отметили труд лучших колхозников. Запомнила Варвара Ивановна, что подарок вручили доярке Вере Савченко.
Недолго длился праздник. Пошли будни тяжелого колхозного труда. Нелегким был труд в огородной бригаде, которая располагалась в те годы возле железной дороги. Бригадой командовал Пузырный Кузьма Григорьевич, учетчиком была Нина Павлюк. Для полива рассады вручную воду носили из балки. Пришлось Варваре Ивановне работать и дояркой в бытность председательства Остапенко Зосима Никифоровича. Доили не только коров, но и овец. На ферме из овечьего молока делали брынзу. Все работы велись вручную. Воды в корпусах не было. Скот на водопой в любую погоду выгоняли в базы. И только благодаря скотникам Михаилу Проценко, Тихону Запорожец, Тимофею Заболотнему несколько облегчался труд молодых доярок.
23 мая 1951 года умерла мать Агриппина Тарасовна и Варя осталась одна в родительской хате. Брат Алексей после окончания училища жил и работал газосварщиком в городе Таганроге.
Парень хорошо пел и играл на мандалине
Вскоре Варя познакомилась с парнем. Это был Михаил Танага, который после войны пять пять лет служил на северном Урале, в 1950 году вернулся в станицу и работал на элеваторе. Миша хорошо пел и играл на мандалине. Они стали встречаться на молодежных вечеринках. Наступил ноябрь 1951 года, и они решили пожениться. Стали готовиться к свадьбе. Варя продала зерно выращенной на огороде кукурузы и купила ткани на платье и ленты, белые полусапожки, восковые цветы на фату у спекулянтки Моти. На свадьбе, состоявшейся 17 ноября 1951 года, посаженной матерью была старшая сестра Дуся, свидетелями со стороны Вари — Нина Белокур и Зина Науменко, со стороны жениха — Петр Голинченко и Петр Сова (на фото справа). Сосед Гагай заквасил и принес 25-литровый бочонок браги. На свадебном столе стояли непременные атрибуты того времени: в тарелках — порезанные ножом холодец и посыпанный сверху сахаром кисель, пирожки, в стаканах — закваска, соленья из огурцов и помидоров и, конечно же, сделанные из тончайшего теста вергуны. Молодых одарили десятью тарелками, пятью выбитыми косынками, тремя парами чулок и 15 рублями. Прожили супруги в согласии 39 лет, вырастили троих детей. У Варвары Ивановны четверо внуков и пятеро правнуков. Она награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», юбилейными медалями. Несмотря на преклонный возраст, живо интересуется событиями, происходящими в станице, районе, стране и за рубежом, в частности, в Украине. Ведь там, на Херсонщине, погиб и похоронен ее брат Иван. Но это уже другая история.
Подготовила О. Кайдаш.
